Нам нельзя

Поджала губы и, оставив учебник на столе, гордо вышла из класса в полной боевой готовности поддержать авторитетную мамку Сони.

– Давай, Тугара! – крикнула Верещагина. – Выдай нам падлу!

– Фото, которое подвело Тоху к увольнению, было сделано на биологической станции. Его нарисовали с Сонькой, стерев с фото меня.

Класс дружно заржал, но быстро успокоился, потому что Шишков и Верещагина – наша убойная сила напряглись.

– На такой же бумаге, такими же картриджами была нарисована Марго. Кто из вас знает, где находится биологическая станция? – перекрикивала я шум класса.

– Я! – поднял руку Ромка Шишков.

– Когда ты там был в последний раз? – поинтересовалась я.

– Лет пять мне было, – пожал плечами Шиша.

Мы с Соней переглянулись, и я поняла, что до неё дошло.

– Получатся, что сфоткать могли только я или Сонька. Но мы были вместе в этом кадре, значит, фотографировала ты, Анечка.

Весь класс замер, дружно повернулся на последнюю парту, где, как белый лист бумаги, сидела перепуганная Белая Плесень.

– Я видела твой оранжевый плащ в тот день, – вынесла я приговор.

Народ поднялся с мест. Верещагина и другие стали отодвигать парты в стороны, освобождая место для поля боя. Анька вскочила на ноги и спиной упёрлась в шкаф. Она закинула гордо голову вверх, и губы превратились в ниточку.

– Щаз будет буллинг, – Куча закатала рукава.

– Отойдите, – приказала я, и народ расступился.

Уже снимали на видео.

– Аня, – позвала я и наткнулась на ледяной, неприступный взгляд голубых глаз. Она не боялась возмездия. Она была уверена, что поступила правильно. – Прежде чем всё произойдёт. Объясни мне, с какой целью ты замутила такую фигню. Ладно Сонька, она тебя задевала, но Марго в чём виновата?

Она молчала, и класс молчал. Слышалось отрывистое дыхание разъярённой Соньки, которую лишили биолога.

– Аня, – позвала я. – Мотив мне. Расскажи, зачем? Ты хорошо учишься, Марго хорошо к тебе относится.

– Я хотела подставить Трэша. Он обижал тебя, – со злой усмешкой ответила Анька.

Класс ахнул и зашипел.

–Тихо! – рявкнула я, напитываясь всеобщей ненавистью к этому жалкому существу. – Не получилось. А вчера ты предложила отомстить Соньке, потому что мы с ней поссорились.

– Да, – кивнула Анечка, нагло глядя на Лядину. – Ты моя подруга, и станция наше место. И это я подсказала твоим родителям, чтобы они в опеку позвонили и сдали Трэша. Потому что ты перестала учиться и приходить на уроки. А я престала видеть Бахрю и гулять с твоими сёстрами.

– Она к психиатру со мной ходила, – вдруг сказал Васин. – Она ку-ку, видать совсем.

– Аня, – я раскалилась до ненависти. – Я тебе не подруга. Я тебя сейчас первая замочу.

И тут она испугалась. В первый раз за всё время разборок. Отрицательно покачала головой, не веря моим словам.