Нам нельзя

На самом деле водить машину меня учил Тимофей. В пятнадцать лет я его пьяного развозила по клубам, где он в каждом уединялся с какими-то девками, а я скрытая от охраны пила безалкогольные коктейли в тихих уголках и смотрела на взрослую жизнь сквозь призму золотой молодёжи.

С Тимофеем можно говорить, в отличие от его папаши. И если бы я знала, что в Тмохе есть стержень, и он способен папе сопротивляться, я б не раздумывала, и вышла замуж. Но Линёв младший – слабак. Он не сможет меня защитить, он, как говорит Трэш, пропитан гордыней, он полный эгоист, и полноценные отношения не для него.

Глава 13

Опоздала в школу. Скользя у двери, хваталась за неё и влетела в помещение, сдирая шапку на ходу. Уже звенел звонок на урок, а я неслась в гардероб. У входа к раздевалке столкнулась с Марго.

Учительница была бледна и напугана. Глаза её округлённые смотрели сквозь линзы на меня. У неё дальнозоркость вроде, линзы глаза увеличивали в три раза. Поэтому становилось страшно, у Марго что-то случилось.

– Катенька, пожалуйста, зайди в кабинет директора.

– Хорошо, – я уже струхнула, потому что Маргарита Петровна была более чем обеспокоена.

В кабинете директора кроме самой Жопы-Головы было два полицейских не из нашего посёлка. Один в штатском, другой в форме полицейского. Они сидели на стульях и не смотрели на меня.

Директриса указала мне на стул между мужчинами, и я, сжимая шапочку, покорно села.

– Это Катя Тугарина, она совершеннолетняя, – сказала Антонина Васильевна. – Катя, у нас нехорошая ситуация, пожалуйста, отвечай на вопросы, и я очень прошу, чтобы всё, что здесь сказано не распространилось по школе.

– В чём дело? – уставилась на неё.

– Солодов Антон Иванович, – сказал полицейский. – Что вы можете сказать о нём?

– Хороший учитель, – пожала я плечами, вдруг догадалась, что произошло.

Сонька дура! Я предупреждала, чтобы задом не крутила!

– По отношению к ученицам, как он? Не приставал? Вы что-нибудь заметили?

– Нет. В чём дело? Вы можете по-человечески объяснить?

– Интимная связь с ученицей вашей школы, – объяснил человек в штатском, при этом внимательно следил за моей реакцией. Они такие, они все психологи. Мне ли не знать. Папка меня с трёх лет таскал на такие дела, что детский сад отдыхает.

– Исключено, – строго сказала я.

Директриса была против, но человек всё равно показал мне анонимное фото. Подал мне бумагу, отличного качества. А там фотография.

Ни один мускул не дрогнул на моём лице. Потому что я знала это место и этих людей, и даже в курсе, когда фото было сделано.

– Узнаёте?

–Да, – спокойно ответила я и посмотрела в глаза жёлто-зелёного цвета. Таким людям надо смотреть в глаза. – Пару месяцев назад вот таким вот образом оболгали мою классную руководительницу. Это фотошоп.