Нам нельзя

Пока оформляли карточку, я залезла в свою сумку. За эту сумку, я швее отвалила все свои карманные деньги два года назад. На дне была тайная молния, спрятанная под жёсткими кожаными складками. Она открывала потайной карман.

Два года я копила деньги. Снимала с маминой карты наличные, меняла на крупные купюры, чтобы больше влезло. Экономила на косметике и шмотках. Потому что два года назад ещё хотела с мамой расстаться. Как знала, что пригодятся.

Все, конечно, думают, что тинейджер мучается, когда живёт, как Трэш. Но мне тоже пришлось выживать. Изгаляться, выкручиваться и увиливать от мамаши, которая пыталась меня настроить на свой лад.

Но мы выжили!

Мадам из ада немного прифигела, когда перечисляла сумму на мою банковскую карту. Егор точно прискачет сегодня мириться.

Вся на радостях, я побежала к Трэшу.

Деньги есть, но надо разумно их расходовать. Теперь моя цель познакомиться с инфой, как планировать семейный бюджет.

Трэш был недоволен моим продуктовым набором. Кусок мяса с косточкой казался ему слишком маленьким. Я ещё взяла макароны по акции, специи, четыре картофелины, морковину и луковицу."

"Из этого я на подоконнике колдовала наш семейный ужин. Макароны отварила, мякоть мяса обжарила, предварительно растопив сало. Такой аромат по комнате распространился, что Трэш изошёл на слюну, мельтеша за моей спиной. Не выдержал запаха жареного мяса и обхватил меня сзади.

– Съем тебя, женщина, – прикоснулся зубами к шее, но не прикусил.

Продукты покупали на его деньги, так что он добытчик в этом случае. Нужно было выяснить, сколько он зарабатывает на ремонте техники и сколько ему платит школа за ремонт помещения под садик. Это я включу в наш бюджет и выведу максимальную трату в день.

Да, я, блин, экономист, а не психолог. Психолог-Экономист. Лядина оценит.

Кусочки жареного мяса я скинула в макароны и поставила варить косточку, потому что суп…

– Один раз в сутки, супчик должен быть в желудке, – поучала я Никиту, а тот стонал от удовольствия, раскладывая ужин по тарелкам.

Ужинали, балдея друг от друга. Я кормила его с ложечки, незаметно отдав ему всё мясо из своей тарелки. Никита после каждой ложки целовал меня в губы.

Нам никто не нужен. Мы вдвоём – целый мир. Одно целое.

– Я люблю тебя, Катя, – сказал Трэш. – И не только потому, что сытый.

Я рассмеялась. А потом испуганно посмотрела на дверь. В неё стучали и железо издавало страшные глубокие звуки. Вот так ночью постучат, и я умру от страха.

Трэш чмокнул меня в щёку, успокаивающе провёл по волосам.

– Никитос! – орал пьяный мужской голос. – Здесь папаша твоей чиксы пришёл!

Смешно стало. Егор не снёс сумму на моей банковской карточке и припёрся выманивать ближе к дому.

В коридоре действительно стоял Егор. Рядом пьяненький мужичок в полосатой футболке.