Нам нельзя

Бандиты ничего не сказали. Они скинули окурки и ушли. От их потухших сигарет остались на белоснежном снегу чёрные дыры с противными жёлтыми разводами.

Я не могла сказать, что отобразилось на лице Трэша. От разочарования до радости, от глубокомыслия до полного непонимания, что произошло.

– Никогда не гонись за деньгами, Трэш! Они очень портят хороших мальчиков, таких как Тугарин Змей.

– Я хочу для тебя достойной жизни,– нашёл в себе силы признаться мне, на что тут уже чуть не подписался. Скинул свою куртку и укрыл меня ею.

– Папа тоже хотел, теперь его нет. Я не могу тебя потерять. И никаких больше тайн.

Я не выдержала и заплакала. Походу, мне не до биологии и не до остальных уроков. Да и плевать на эту медаль! Работодатели её не будут спрашивать. Особенно если официанткой пойти работать.

– Они будут капать на нервы, Ник. Они будут все говорить, что так нельзя, что мы не можем быть вместе. И если ты поведёшься на это, не выйдет у нас ни любви, ни крепкого брака до конца дней.

– Прости, ангел мой. Ты ведь ангел, – он крепко обнимал меня. – Я выдержу, обещаю. Только и ты обещай, что выдержишь.

– Нищету можно пережить, – шмыгнула я носам и уткнулась в его плечо.

– Нищета, Катя, это когда жрать нечего двое суток, и ты воду пьёшь, чтобы желудок наполнить. Ну, или на помойку идёшь.

Вот нафига он мне это сказал?!

Мы вернулись в школу и отсидели все уроки. В столовке я его хотела накормить. А оказалось, жалостливые тётки с кухни его подкармливают. Двое суток – это выходные. Трэш пару лет назад ничего не ел, когда школу закрывали, а в школе его всегда кормили бесплатно. Поэтому вырос, поэтому здоровый. Крепкий парень и сам себе что-то зарабатывает.

Уроки казались муторными. Разборки в коридорах не впечатляли. Опять по школе ходил участковый. Сифиличка спрашивала у меня про Макса Котова. Его отец снял со школы, и в посёлки скорей всего его больше никто не увидит.

А после уроков, я потащила Трэша в банк.

Отделение банка находилось недалеко от школы, в жилом доме. Небольшое помещение, но очень цивильное. Всё блистало чистотой. Стояли банкоматы, искусственные пальмы. Пол сиял глянцевой плиткой. Я взяла талончик на открытие банковской карты. На столике с брошюрами выложила все свои школьные тетради, учебники и ручки.

– В магаз сходим, – сказал Трэш присаживаясь рядом со столом, остался охранять мои вещи. – Забабахаем семейный ужин? Можно шикануть, пачку пельменей купить.

Я обречена думать, что он всегда голодный.

Подошла к окну. А там, в белой блузке и с красной помадой на неровных губах сидела мамаша Анечки. Не повезло мне, всё будет Егору доложено.

– Добрый день, Катенька. Открываем банковскую карту? – слащаво улыбнулась она.

– Здравствуйте. Бесплатную, пожалуйста,– ответила я и подала свой паспорт.