Нам нельзя (СИ)

Будто гонялся за призраками, а не меня искал по всему парку, чтобы сказать про нашу случайную встречу. Какой-то он странный. И немного забавный даже.

Мы молчим. Проходит несколько томительных минут, пока Макар не сдается. Он поворачивается ко мне, улыбается и выглядит так, будто выиграл какой-то приз. Слишком уж довольный.

— Так как дела? Чем занимаешься?

— Все нормально. Читаю, — и указываю на книгу.

Взгляд Макара скользит по мне, надеюсь, что в поисках книги. Но отчего-то мне кажется, что мои обнаженные коленки ему нравятся больше. Поэтому двигаю книгу чуть ниже, и тем самым взгляд Макара утыкается в серую обложку. Он кривит усмешку, но ничего не говорит. Мы оба понимаем, куда и зачем он смотрит. Так и думала, что все парни одинаковые.

— И не спросишь, как у меня дела? — теперь он смотрит мне в глаза, даже не пытаясь спрятать лукавый огонек, пляшущий на дне его зрачков.

— И у меня все хорошо, — продолжает говорить, упрямо игнорируя мой воинственный настрой.

Вновь запрокидывает голову и смотрит на зеленую крону дерева, раскинувшуюся над нами. Листва едва колышется на слабом ветерке. День сегодня очень жаркий, самый разгар лета, и это место — одно из немногих в парке, где еще терпимо находиться средь бела дня.

Я кошусь в сторону Макара и не могу не отметить, что он хорош собой. Широкий лоб, на который падают светлые с золотистым отливом волосы, голубые глаза, которые, как магнит, притягивают. Кожа у него светлая, что странно для лета. Думала, такая кожа быстрее всего сгорает на ярком солнце, приобретая красный нездоровый оттенок. Но Макару удается уберечь себя от солнечных ожогов, когда я сама уже приобретаю бронзовый оттенок, выбираясь на ежедневные прогулки.

Пытаюсь припомнить его лицо среди десятков других, которые видела на снимках из коллекции Арсения, но так ничего и не нахожу в своих воспоминаниях. Наверное, нужно было быть более внимательной, ведь, как оказалось, среди друзей Арсения есть те, кто слишком упрямы, чтобы до ужаса надоесть, или те, кто привлекают мое собственное внимание. И Макар выделяется в обоих случаях.

Я выдыхаю и отворачиваюсь. Кажется, он здесь надолго. Беру книгу в руки, намереваясь продолжить чтение.

— Да ладно! — удивляется он, замечая, как я открываю книгу. — Будешь читать?

Киваю и откладываю бумажную закладку.

— Может, лучше поболтаем?

Отрицательный кивок вместо ответа.

— Нет, — пожимаю плечами, делая вид, что читаю. На самом деле я застопорилась еще на первом абзаце и ничего не понимаю, будто буквы отказываются складываться в знакомые слова и осмысленные предложения.

И вновь тишина, которая явно начинает раздражать Макара. Я-то привыкла. Это мой образ жизни.