Нам нельзя (СИ)

Пусть исчезнет!

Но я не могу отпустить его так просто. Одно слово, и он все разрушит.

Разворачиваюсь, делаю несколько шагов вперед за порог, протягиваю руку и хватаю удаляющегося неспешной походкой Арсения за руку. Кажется, он не ожидал, потому что теперь преимущество на моей стороне. Я тяну его обратно, ведь нам не нужны случайные свидетели, которые могут появиться в коридоре и увидеть или услышать то, что им не стоит знать.

Втягиваю Арсения в комнату, закрываю дверь.

Он удивлен, но изумление вскоре сменяется на хитрую улыбку и лукавый взгляд.

— Вот как, — шепчет он. — Решила…

— Заткнись! — рычу и толкаю его в грудь со всей силой, что есть во мне. Арсений отступает и ударяется спиной о закрытую дверь. Он ошарашен, но в то же время в его глазах вспыхивает яростный огонь. Безумное пламя, что сжигает нас. — Она не должна узнать, ты понял? И твой отец тоже. Никто, черт побери, не должен знать. Мне плевать на то, какие ты преследуешь цели, но и я здесь не просто так. Черт! Дай мне два гребаных месяца, и меня здесь больше не будет. Просто не лезь, ладно?

Арсений продолжает ухмыляться. Я вздрагиваю, когда он кладет руки на мои ладони. Оказывается, я все еще держу его за футболку, вжимая в дверь. И что на меня нашло?

Отпускаю ткань, но Арсений не отпускает меня. Сжимает мои ладони. Мне бы отойти, но я не могу. Не отпустит.

— Значит, ты хочешь, чтобы они не узнали про наш разговор?

Киваю. Вариантов больше нет.

— Хорошо, Элла, — шепчет он. — Я ничего никому не расскажу.

Не верю. Смотрю на Арсения и вижу, что он не лжет, но все равно нет веры его словам, и что он все-таки честен со мной. Выгода. Мы оба преследуем свою выгоду от этих токсичных семейных отношений.

— И какая будет плата?

— А ты мне нравишься, Элла, — нашептывает он, наклоняясь ко мне поближе. — Ничего страшного, только две просьбы.

Просьбы? И кого он пытается одурачить? Но я слушаю, потому что враг моего врага — мой друг. Даже если эта дружба будет построена на лжи и угрозах.

— Слушай внимательно, — продолжает говорить Арсений, сжимая мои ладони. Руки у него крепкие и горячие. Мои же ладони леденеют от ужаса. — Моя первая просьба — через два месяца ты уберешься прочь из этого дома, и мы больше никогда не увидимся.

Я киваю. Именно то, что я хочу даже больше, чем сам Арсений.

— И вторая, — делает паузу, отчего я начинаю еще больше нервничать, — ты поможешь мне разрушить их брак.

Слова, словно копья, врезаются в меня, выбивая воздух из сдавленных легких.

— Они должна развестись. И чем быстрее это случится, тем лучше для нас обоих. Ты же со мной согласна?..

Согласна ли я, что если мама и Станислав Валерьевич разведутся, то мы оба, то есть я и Арсений, окажемся в плюсе? Бред какой-то, но найти ответа на его вопрос до сих пор не могу.