Нам нельзя (СИ)

— Марина называла учебные заведения, куда бы ты хотела подавать документы для поступления. Но я бы рекомендовала выбрать академию, где учится Арсений. Стас без проблем устроит тебя туда хоть на бюджет, а если не получится пройти по баллам, то на коммерческое отделение.

Я морщусь. Если бы она только знала, что я получила самые высокие баллы в классе. Если бы только…

И опять, как болванчик, киваю. Поверь, мама, я тоже не хочу связываться с Арсением. Мне уже достаточно знать, что он пьет твою кровь. И пусть он в любом случае не будет на моей стороне, но толк от парня определенно есть. Чем больше ее внимания будет сосредоточено на сыне мужа, тем проще мне будет переждать два месяца.

— Да, — отвечаю я, наконец-то перестав гипнотизировать металлическую ножку кофейного столика.

— У тебя есть вопросы?

На секунду замираю, задумавшись. Понимаю, что есть кое-что, что меня действительно беспокоит. Смотрю на маму, в ее глаза точно такого же цвета, как и мои, и спрашиваю:

— Тетя Марина сказала, что после того, как я поступлю, у меня будет свое отдельное жилье. Это так?

Мама морщится. Ей не нравится мой вопрос, но и не ответить она не может потому что, если откажется давать мне утвердительный ответ, я просто встану и уйду. Пусть сама Самойлову объясняет, из-за чего мы на самом деле не общаемся. Уверена, ему она спела иную песенку. И далеко не про то, как бросила меня грудничком сначала на бабушку, а после смерти той передала на воспитание собственной сестре.

— Да, у тебя будет отдельное жилье рядом с учебным заведением. Думаю, такой подарок ты оценишь по достоинству и не будешь создавать нам проблем.

— Ну, что же, — мама поднимается из кресла, попутно разглаживая невидимые складки на брюках, — вот и договорились. Если больше нет вопросов, то пойдем. Покажу тебе гостевую комнату. Останешься там до утра, а после мы уже поедем к Стасу.

Я сглатываю полный горечи комок и, кивнув, поднимаюсь следом. Гостевая комната в этой шикарной квартире, скорее всего, тоже прекрасна. Я, честно, завидую. Не знаю, откуда во мне это чувство, но как бы хотелось пожить здесь. Быть частью этого дома, но у судьбы дурной вкус на шутки. Она забросила меня в старую панельку под бок сварливой тетушки, которая спокойно продала меня за долю в той самой квартирке и за стабильно пополняемый банковский счет. Пожалуй, соглашаясь на условия матери, я поступаю аналогично. Но с другой стороны — если она не готова дать мне материнскую любовь, да вообще хоть какую-нибудь родственную любовь, то я возьму с нее «подарками».

Чувствую себя ужасно, понимая, что становлюсь меркантильной, и это в восемнадцать лет! В таком возрасте девочки вроде меня мечтают о счастье, ярких путешествиях и любви.