Нам можно

Какой же мерзавец! Я расторгла сделку и поплатилась, как он и предостерегал. Ненавижу.

Меня хватило только на то, чтобы не кинуться в слезы прямо перед советом директоров, но вылетела из зала пулей. Я же от этого позора никогда не отмоюсь! Сплетни разнесутся моментально: сначала вся редакция будет презрительно шушукаться, только теперь имея реальное основание говорить, что я известным местом заработала должность. А завтра, возможно, весь город знать будет. Вероятно, видео уже и на ютубе есть, а если нет, то скоро зальют.

– Что же я родителям скажу? – бескровными губами прошептала, пытаясь из сумки выудить ключи от машины. Бежать, главное, убежать! Потом придумаю что-нибудь. Или застрелюсь.

– Стой, – Картер поймал меня уже в холле.

– Не смей! – я не ударила, но с силой отпихнула его. – Ублюдок, ненавижу! – выплевывала прямо в лицо. Родное, красивое такое, не злое ведь, совершенно не подлое. Какая же обманчивая внешность. И сердце мое глупое не лучше. Дурное оно, предателя не распознало. – За что ты так со мной? За что?! – на последнем слове всхлипнула высоко и жалобно.

– Успокойся! – жестко притянул к себе, губами к виску прижался. – Я этого не делал, слышишь? И никогда не сделал бы! – взял мое лицо ладонями, в глаза посмотрел. – Я никогда не сделаю тебе больно. Никогда. Ты доверяешь мне?

– Нет, – честно ответила я. Больше не доверяю. Что-то промелькнуло в светлых глазах напротив, но Картер не стал уговаривать меня, только челюсть стиснул до скрипа.

– Не убегай, – отрезал он. – Это твоя победа. Ты столько сделала для газеты. Не позволяй нивелировать твой вклад мерзкой подлостью.

– Но как же… – мне было стыдно вернуться туда, не то что выступать!

– Это твое детище, не бросай его! – Картер даже встряхнул меня. Стук каблуков и прямая осанка замаячили на горизонте. Натали подошла со стаканом воды и платком."

"– Вытри слезы, девочка, сейчас твое время.

Я взглянула на лестницу, ведущую в конференц-зал, на сотрудников, с интересом поглядывавших на нас, на моих утешителей, один из которых виноват во многом, но сейчас, кажется, прав. Я не могу отступить! Я – это не только стыдливая девочка. Я не завишу от чужого мнения. Я – человек, личность, главный редактор «Калифорнийского синдрома»! Я много больше, чем то, что показано в этом видео. Я – Марсия Кларк!

Мы вернулись втроем и встречены были сухим молчаливым порицанием: за нервы, за эмоции, за ожидание. За незапланированный порно-просмотр, вероятно, тоже.

Пятнадцать минут я выступала, затем еще столько же отвечала на вопросы. Уверенно, четко и по делу.

– Позволь уточнить, – заговорила Хлоя, – о каком подростковом направлении может идти речь, если у нас тут явно 18+ вырисовывается? – очередной намек на мое грехопадение.