Наложницы ненависти

Более высоких строений рядом практически не было, и дружинники не сомневались, что самые первые лучи восходящего солнца достанутся все еще спящему Захару.

— Оставим его здесь? — поинтересовался Велемир.

— Я хочу видеть, как эта тварь умрет, — процедил Крутополк.

— Я тоже, — добавил Гореслав. Люды осторожно положили Треми на крышу, аккуратно расстегнули его шелковую рубашку и переглянулись:

Ротмистр вытащил короткий деревянный кол и, сильно размахнувшись, вонзил его в грудь Захара. Масан выгнулся дугой.

— Муба сказал, что они оставили Захара в музее, поскольку никто не соглашался тащить его в машину! — сообщила Инга, складывая мобильный телефон.

— А где они? — спросил Артем.

— В «Ящеррице». Отмечают победу.

— Черт! — Наемник скрипнул зубами.

«Круизер» нарезал бесполезные круги по пустым улицам в районе Третьяковки. Потеряв Треми, Артем никак не мог решиться покинуть это место.

— Может, все не так страшно, — неуверенно произнесла девушка. — Может, Захар проснулся и отправился домой?

— Его мобильник не отвечает, — напомнил Артем.

— Он мог его отключить.

— Ты запустила поиск?

Рыжая склонилась над встроенным в приборную панель джипа компьютерным монитором. Помимо всего прочего, «Тиградком» предлагал своим пользователям нехитрую услугу: определение местонахождения мобильных телефонов. Сканеры Тайного Города отслеживали даже отключенные трубки в Москве и всей области, но сейчас в правом верхнем углу монитора горела пустая строка.

— Они не могут найти его трубу.

— Значит, кто-то ее разбил, — буркнул наемник.

— Будем предполагать худшее.

— Но кто мог напасть на епископа Треми? — пробормотала Рыжая. — Это же самоубийство!

— Ты не забыла, в каком он состоянии? Он бы не проснулся, даже если бы ему перерезали горло.

— Какая разница кто? — отрезал наемник. — Захар взрослый мальчик, у него полно врагов.

Спорить с этим заявлением было бессмысленно: смерти давно живущего масана мог желать кто угодно, начиная от вампиров из Саббат, враждебной секты, члены которой изредка появлялись в Тайном Городе, до мага Великого Дома, пожелавшего отомстить боевому епископу клана за какое-нибудь прегрешение в ходе последней войны. Или предпоследней. Треми жил очень долго.

Рыжая опустила плечи:

— И что мы будем делать?

— Думай, лапочка, думай, на тебя вся надежда. — Артем тяжело вздохнул. — Скоро взойдет солнце.

— Если бы у нас было хоть что-нибудь… Хоть волосок…

— Захар ехал в Третьяковку в нашем джипе, — вспомнил наемник.

«Круизер» резко остановился. Девушка выскочила из машины и распахнула заднюю дверцу.

— Алкоголики, — нежно произнесла Рыжая. — Пьяницы несчастные! Кретины! Какие же вы молодцы!

В том месте, где покоилась голова масана, на сиденье виднелось едва заметное влажное пятно.