Наложницы ненависти

Девушка знала, что, подчиняясь ее воле, он сразу же найдет путь на улицу, где незаметно растворится в московском смоге, и никто в доме не почувствует запах гари, доносящийся из квартиры Вовчика. Вероника очень хорошо подготовилась.

— Спасите!! На помощь!!

Крики Сокольникова усиливались по мере того, как разгорался огонь, но сбить ведьму с толку они не могли: девушка полностью отрешилась от окружающего мира. Наступал самый главный момент, тот, ради которого она и затеяла все это. Наступал обряд Разделения Ужаса.

Вероника опустилась на колени и протянула к пламени руки:

— Нгоам сибат кур! Бешера киф каздаам! Ур кубатай!

Визг Вовчика наполнял маленькое помещение ванной. Несчастный пытался освободить руки, но веревки только глубже впивались в кожу, оставляя кровоточащие следы, а снизу тело Сокольникова пожирал огонь. Языки пламени стали синими. Подчиняясь заклинанию, они поднимались все выше и выше, яростно облизывая тело Вовчика.

— Твой ужас питает Великого Господина и детей его!

Твой ужас проклинает кровь Гипербореи!

И наполняет ее силой!

Твой ужас служит Великому Господину и крови его!

Вероника поклонилась, вскочила с колен, схватила заранее подготовленный шприц со «стимом» и ввела наркотик в набухшую на шее Сокольникова вену. Глаза Вовчика наполнились золотом Кадаф. Крики умолкли. Синий огонь погас, и Вовчик быстро покрылся инеем. Но не белым, как стены ванной, а синим. Геометрически правильными кристалликами синего гиперборейского льда.

— Ужас жертвы вечен!

Кровь Великого Господина вечна!

Раздели с нею свой ужас, о Жертва!

Взойди к чертогам страха!

И наполни кровь своим проклятием!

Золотые глаза Сокольникова превратились в бурую слизь. Вероника осторожно сняла ее большой столовой ложкой и с жадностью проглотила.

— Классно получилось! — возбужденно рассмеялся Гореслав. — Наемники думают, что кровососа увезли Птиций и Муба, а те уверены, что он остался с наемниками!

— И у нас есть время, чтобы разобраться с гадом, — закончил Велемир и с уважением посмотрел на Крутополка.

— Именно так я и предполагал, — со скромной гордостью кивнул ротмистр. — Блестящая импровизация — лучшее развитие событий любой операции. — Он посмотрел на сереющее небо. — Недолго ублюдку осталось.

— А что с ним будет под солнцем? — спросил Велемир. Он был самым молодым из дружинников и еще никогда не убивал вампиров.

— Сгорит, — коротко ответил Крутополк.

— В кошмарных мучениях, — усмехнулся Гореслав. — Солнечные лучи для масанов что-то вроде кислоты. Вопли всю округу разбудят.

— Отомстим за Рукомира как полагается, — подытожил ротмистр. — Давайте готовиться.

Люды расположились на крыше длинного, словно анаконда, здания, протянувшегося от Даниловского рынка до Велозаводского моста.