Наложницы ненависти

Вероника спокойно посмотрела на едва налившиеся слабым, очень слабым золотистым сиянием призрачные стены и перевела взгляд на следующую жертву:

— Жизнь — это ненависть!!!

— Нет, Ортега, атаковать гиперборейцев сейчас было бы крайне неблагоразумно, — мягко произнес Сантьяга. — Они и без нас прекрасно справляются с уничтожением собственной армии. К тому же я не считаю неживых демонов и дохлых наездников достойной целью для гарок. Поупражняться в фехтовании можно и на чучелах.

— Мы давно не воевали всерьез, — извиняющимся тоном ответил помощник комиссара. — Война как-то бодрит.

— Бодрят победы, Ортега, — нравоучительно заметил Сантьяга. — А война быстро надоедает. Где иерархи Кадаф?

— Переместились на Манежную площадь.

— Вот ими мы и займемся.

— Но когда наложницы соберут нужное количество Золотого Корня, они приступят к церемонии, — осторожно напомнил Ортега. — И поднимут Азаг-Тота.

— Пусть попробуют, — неопределенно протянул комиссар.

— Здесь мы очень уязвимы, — мрачно заметил Анабот.

— Знаю, — коротко ответил Элигор, неподвижно глядя на пустынную Тверскую.

— Они откроют порталы по кругу и атакуют нас сразу со всех сторон, — предположил На-Хаг.

— Это будет разумно, — согласился краснокожий.

— Я ударю сверху, но на всех меня не хватит, — высказался Дурсон.

Элигор промолчал. Умолкли и остальные иерархи. Умолкли и угрюмо переглянулись. Четверо, всего лишь четверо, против обученных гарок Темного Двора. Против масанов, которых навы наверняка бросят в бой. Против Сантьяги. Элигор был уверен, что на этот раз комиссар не останется в стороне: битвы с гиперборейцами всегда получались увлекательными.

— Если они накроют площадь «Ревом Левиафана», мы…

— Они не будут этого делать, — перебил Элигор Анабота.

— Почему? — вскинулся жабообразный.

— Поверь мне, — усмехнулся краснокожий. — Сантьяга хороший стратег и не упустит возможность продемонстрировать остальным Великим Домам, на что способна его армия. Нас будут убивать в прямом бою.

— Думаю, Элигор прав, — проклокотал Дурсон. А рогатый На-Хаг задумчиво посмотрел в сторону Красной площади:

— Надеюсь, наложницы успеют.

Телевизионщики «Тиградкома» торопливо устанавливали видеокамеры на крышах гостиниц «Националь» и «Москва». Сантьяга попросил их не задействовать вертолет, и поэтому пришлось использовать максимальное количество наземного оборудования: каждый эпизод предстоящей битвы должен быть запечатлен. Репортеры проверяли микрофоны, а режиссеры торопливо щелкали кнопками: к Манежной площади было подтянуто четыре фургона с оборудованием.

— «Война он-лайн», — лениво заметила Инга. — Прямой эфир.

— Замечательные уродцы, — высказался Артем, наблюдающий в бинокль за перемещением иерархов Кадаф по Манежной площади.