Наконец-то вместе

Охваченный трогательным волнением минуты, Майкл смотрел на женщину, которую любил, зная, что она наконец принадлежит ему. Само очарование и грация в платье цвета голубого сапфира ждут свидания с ним в «Сент-Рид-жис»…

Смеющаяся девочка в джинсах с грудой апельсинов…

Серьезная девочка, старающаяся вручить подарок грубому цинику, сходившему по ней с ума.

— Я хотела поблагодарить вас как следует… за то, что вы так храбро меня защищали, — пояснила она тогда.

— Храбро? Так вы считаете меня храбрым?

— Именно.

— Когда вас выпустили из детского манежика? Вчера?

— Все равно моего мнения вам не изменить. Вот… это для вас.

Та самая наивная девочка, которую он спас и проводил домой, пока она читала лекцию о гражданском долге.

— Но как можно ожидать от полиции, что она защитит нас, если сами не желаем иметь с ней дела? Обязанность каждого гражданина…

Та самая очаровательная молодая женщина, которая смело прошла сквозь толпу орущих репортеров, вооруженная только мужеством и верностью ему, бывшему преступнику. И смело атаковала не только нью-йоркскую полицию, но и известную газету.

— Если комиссар Труманти или кто-то из его подчиненных одобрил ту грязную клевету, которую вы напечатали, значит, он так же преступно безответственен, как ваше издание.

Тот самый пьянящий и головокружительный образ, ангел, посланный свыше, который смеялся в его объятиях в магазине прямо перед стойкой с «Дейли ньюс», с их снимками, напечатанными на первой странице под-гнусными заголовками.

— Наконец-то вместе, — пошутил он тогда.

Ли вошла в дверь и стала подниматься по длинному мраморному пандусу. Улыбаясь довольной улыбкой собственника, Майкл встал, чтобы встретить ее.

«Наконец-то вместе», — думал он.

Ли изнемогала от волнения и чего-то, похожего на страх, в ожидании их первого свидания после ночи, проведенной вместе, и тех обещаний, которые они друг другу дали. Все случилось так быстро! Да если бы кто-то из подруг рассказал ей нечто подобное, она посоветовала бы немедленно идти лечиться!

Ли увидела Майкла, едва переступив порог. Он уже поднимался на ноги: шесть футов три дюйма великолепной мужественности, едва сдерживаемой силы и непередаваемой нежности. И пока она шла к нему, в мозгу торжественным гимном звучали слова: «Я хотел, чтобы у тебя появился кто-то, не имеющий никакого сравнения со мной… Я верю, что судьба предназначила тебе стать моей путеводной звездой, а мне — быть в ответе за тебя…»

Сегодня утром он улыбался, глядя в ее глаза, когда она молча соглашалась выйти за него.

— Поцелуй руки равен двум кивкам.