Наказание для мажора

— Тогда почему… Почему ты… остановился? — Выдавила вопрос, и по моему лицу скатилась предательская слеза, которую Андрей поймал губами. Я понимала, что унижаюсь, выпрашивая, чуть ли не умоляя продолжить, и злость на саму себя и на свое тело застила глаза.

— Глупенькая. Все так… Я до безумия хочу тебя. Только тебя. Но я боюсь сделать тебе еще больнее… — Слова звучали мягко, а горячие губы нежно собирали слезы с моего лица.

— Но мне… не больно. Совсем… — пролепетала, совершенно не думая, как он расценит мои слова.

— Ев-ва, — простонал Андрей, утыкаясь в мою шею. — Ты даже не представляешь, как я тебя хочу…

Я чувствовала Андрея внутри себя, но этого мне было мало. Я хотела большего. Хотела, чтобы и он чувствовал то, что я не могла сейчас передать словами. Дать ему всю себя. Не только тело, но и раскрыть душу.

— Тогда… не останавливайся. — Прошептала еле слышно и почувствовала, как Андрей перестал дышать.

Прошло несколько долгих, мучительных для нас секунд.

— Уверена? — спросил Макарский, чуть приподнимаясь, чтобы видеть мое лицо. Мышцы его рук были напряжены насколько, что казались каменными, словно ему действительно стоило огромных усилий сдерживать себя.

— Да… — выдохнула и притянула к себе, вкладывая в поцелуй все то, что хотела ему дать, и снова ощутила на себе приятную тяжесть мужского тела.

— Ев-ва, — прохрипел Андрей, неистово покрывая мое лицо поцелуями, а я зарылась обеими руками в его волосы, чтобы не отпускать.

Только хватило меня ненадолго. Я недооценила ни свои силы, ни напор Андрея, и уже думала, что не выдержу, как мир разлетелся на миллиард ярких осколков и застыл в пространстве, не желая собираться обратно.

Глава 28

— Ева?

— М-м?

— Ты как? — Моего слуха коснулся шепот Андрея.

— Отвечать обязательно? — Прохрипела, еле шевеля пересохшими губами.

— Хотелось бы, — услышала легкий довольный смешок.

— Вроде живая… Но это не точно. Сил нет. А ты… как?

— Лучше, чем ты можешь себе представить. — Судя по его голосу, именно так и было.

Быстро же Андрей пришел в себя. Я же чувствовала себя распластанной лягушкой, по которой проехался танк, и к тому же застрял прямо на мне, придавив своими гусеницами.

— Повторим?

— Что?! — резко распахнула глаза и уставилась на самодовольную физиономию. — Повторим?! — прошептала чуть ли не с ужасом и скинула с себя Андрея.

Ну как скинула, попыталась оттолкнуть, но поняла, что мне это не под силу, и если бы он сам не переместился, я бы так и барахталась беспомощно.

— Ну уж нет! — выпалила, заматываясь в простыни, и откатываясь от него подальше.

— Ты смотри, какая шустрая, — засмеялся Макарский, потянув на себя мою простынь.