Найди меня. Сейчас

Чечевичное рагу, рагу из мускатной тыквы, горох с перцем чили, говядина в маринаде – лучшее, что я когда-либо ел. Еще хлеб инджера[19], который заменяет столовые приборы."

"Джейд то и дело шлепает кого-нибудь из детей по рукам, чтобы они не ели из общей тарелки, или грозится выгнать их, если немедленно не успокоятся. Но никто не воспринимает ее угрозы всерьез. Терренс, отец Малика, ведет себя сдержанно и улыбается с довольным видом. Этот мужчина излучает силу, так что не сомневаюсь: он мог бы заставить всех успокоиться, если бы захотел.

Это был бы идеальный день, будь здесь Тамсин и будь я уверен, что с Джинни все хорошо.

Когда малыши ложатся спать, мы еще сидим и пьем вино. Джейд, Терренс, Жасмин, Малик и я. Гостиная не очень просторная, но обставлена уютно и со вкусом. В старом камине, который, по словам Терренса, никогда не работал, стоит большая свеча с тремя фитилями и излучает теплый свет, в дополнение к гирлянде на елке и маленькому торшеру за диваном. Жасмин положила голову на плечо Малику и закрыла глаза. Очевидно, они очень близки, и мне вспоминается рассказ Малика о том, что второй раз он попал в тюрьму после того, как его поймали на краже подарка для сестры. Я могу понять, каково это – любить кого-то настолько, чтобы рискнуть всем, лишь бы осчастливить этого человека. Хотя цена, которую ему пришлось за это заплатить, оказалась слишком высока. Но Малик все понимает и старается не повторять ошибок.

– Малик сказал, ты не поддерживаешь связь с семьей? – спрашивает Терренс.

– Нет, сэр, мы не общаемся уже несколько лет, – подтверждаю я. В обычных обстоятельствах меня бы смутил этот вопрос, но я знаю, что родственники Малика поддерживают его, несмотря ни на что, поэтому мне не так неловко.

– Значит, все это время ты был сам по себе?

– Да, так и есть.

– Сколько тебе лет? – интересуется Джейд.

– Двадцать один.

– Двадцать один и совсем никого. – Джейд вздыхает.

– Послушай, сынок, – говорит Терренс, и я почти вздрагиваю на слове «сынок». Давно меня так не называли. – Приходи к нам в любое время. Мы не так богаты, но тем, что есть, всегда поделимся с друзьями Малика.

Я сглатываю.

– Огромное спасибо, – произношу я, радуясь, что в полутьме вряд ли можно разглядеть эмоции на моем лице.

Когда мы собираемся домой, Джейд крепко меня обнимает, а Терренс хлопает по плечу. Жасмин, спрятавшись за гардеробом, робко пищит:

– До встречи, Рис!

Это был настоящий праздник, и я с легким сердцем иду рядом с Маликом по увешанным гирляндами и огнями улицам.

Несмотря на замечательное Рождество и на то, что я много работаю, чтобы отвлечься, не проходит и секунды, чтобы я не скучал по Тамсин. По ее голосу, ее жизнерадостности, ее телу.