Найди сердце королевы

Но Гай понимает, что я не отстану, поэтому начинает говорить снова:

– Вьетнамцы массово перебрались сюда в период войны во Вьетнаме, спасаясь от коммунистического режима. А в восьмидесятых некоторые из них принялись формировать свою группировку. Поначалу занимались рэкетом, обкрадывали квартиры и дома, торговали наркотиками. Уже к девяностым они укрепили свои позиции, расширяя сферу влияния на другие виды преступной деятельности: торговлю оружием и людьми, пока одно событие не столкнуло их с нами – с «Могильными картами». Тогда главенствовал мой дедушка, Богарт Харкнесс, и он был недоволен тем, что кто-то другой сунулся в его владения. Наши предки не зря выбирали штаты, находящиеся подальше от других известных криминальных центров, таких как Нью-Йорк, Чикаго, Бостон, Детройт и других, где вовсю господствуют итальянцы, русские, ирландцы и китайцы. Харкнессы никогда не хотели делить свою власть с кем-то другим, поэтому для своей деятельности избрали наиболее «свободные» от других преступных организаций штаты – Вашингтон, Луизиану, Аляску, Вирджинию и Калифорнию. Но и от полезных связей они никогда не отказывались. Так, например, Дианна вышла замуж за Митчелла Белова, сына босса русской мафии, с которым она познакомилась в Бостоне во время своей учёбы. Так мы получили доступ к Бостону и его нелегальной деятельности, хотя появляемся там крайне редко.

– Значит, и от вьетнамцев вам что-то понадобилось, – предполагаю я.

– Дедушке не хотелось кровавой шумной войны с ними, что могло привлечь слишком много внимания, и как раз в это время вьетнамцы появились со своим предложением: они получают контроль над определённой частью Сиэтла, где будут заниматься своими делами, не вмешиваясь в наши, а взамен предоставят доступ к их каналам поставки героина из Юго-Восточной Азии, а также помощь в отмывании денег через сеть подставных компаний. Учитывая то, что тогда «Могильные карты» переживали не самые лучшие времена, это было очень выгодной сделкой. Дедушка согласился. С тех пор мы имеем доступ к азиатским рынкам, а значит, больше ресурсов для добычи денег и полезных связей, а вьетнамцы занимают свою часть Сиэтла и беспрепятственно занимаются своими делами, не переступая границы.

Вся эта сеть преступных организаций явно куда сложнее, чем рассказывает Гай, опуская подробности. И я ужасаюсь тому, как сплочённо они все при этом работают, получая всё больше и больше власти. Они выдают своих дочерей замуж за сыновей представителей других организаций, чтобы укреплять влияние и заиметь родственные связи. И всё это проворачивают так, что никто не противостоит им.

Именно этот факт делает ситуацию страшнее.

Я всё ещё сижу на полу, прижимая ноги к груди и обнимая их обеими руками, словно хочу согреться.