Нахал

 – Я просто на тебе повернут, – высунул кончик языка, замирая в миллиметре от розового рта.

Я бредил ей. Хотел взахлеб.

Член стоял колом, упираясь в горячую влажную промежность. Лина дернула бедрами, и наши взгляды перемкнуло. Дыхания превратились в невесомый морской бриз. Серые глаза умоляли больше никогда не отпускать. Я и не собирался.

Слегка коснулся губами уголка её рта. Девочка прикрыла глаза. Не смог сдержать ликующего смешка.

– Я могу быть очень нежным, – хрипло рассмеялся, скользя губами по подбородку. – И знаешь, мне нравится ласкать. Доводить до экстаза. До дрожи, – повел сомкнутыми губами ниже, исследуя прохладную шею. – Я бы хотел отмотать время назад. Года так на четыре… Чтобы мы узнали друг друга. Я бы ухаживал, всегда внимательно слушал, а по ночам забрасывал слащавыми смсками. А потом мы бы остались наедине, очень долго целовались, ты бы вся раскраснелась от смущения, а я бы раздел тебя и сделал своей…

От её горячего влажного дыхания ноги ослабели.

– Ты мне не нравишься, Эд, – упрямо повторила, пытаясь вырваться из западни.

Я улыбнулся, на мгновение прижимаясь губами к её губам.

– Разреши мне сделать тебя своей?

Лина вздрогнула, проведя пальцами по позвоночнику. Мои губы вновь прижались к её. Девушка ахнула, чуть подаваясь вперед, и тогда наши языки встретились…

Я обрушился на неё так, как море целует песок на побережье. Быстро. Властно. Глубоко. Лина пронзила мою шею ногтями. В бедра ударил обжигающий разряд. Атаковал её рот, кусал, обсасывал, упиваясь нежными эротичными всхлипами…

Мы сплелись языками. Она стонала и таяла. Я проникал в её рот, будто хотел проглотить. Желал доставить неземное удовольствие каждым своим жалящим поцелуем.

Она моя. И точка.

– Э-д… – девочка вскрикнула, когда я распахнул входную дверь и, не переставая гладить и лизать, потащил по лестнице наверх…

POV. Ангелина

Господи, как он целовался! Жадно проникал в меня языком, словно рот покрыт сахарной пудрой. Теплые губы Бесова блуждали по лицу: скользили по подбородку, шее, щекам, доводя до мурашек, до кислородного голодания… Его сбивчивое дыхание высекало дрожь внизу живота. Я жмурилась, удерживая мощные плечи, будто цепляюсь за риф, чтобы не утонуть… Эд не выпускал из объятий, хаотично кружа руками по пояснице. Каждое прикосновение его теплых губ отдавалось спазмами между ног. Почувствовала, что превращаюсь в подтаявшее эскимо. Между складочек проступила влага. Язык онемел. Соски набухли и стали невероятно чувствительными."

"– Приехали, – заключил дразнящим голосом, опуская меня на кровать.

Мужчина замер, хищно облизнувшись. Его взгляд расщеплял, превращая мои сомнения в горстку пепла. Сердце перестало колотиться, когда он стянул штаны вместе с боксерами, отбрасывая их в сторону.