Нахал

– Покажи, чем ты занималась каждую ночь в моей футболке? – я бережно развернул её к себе лицом, прожигая пылающим огнем глаз.

– О чем ты?

Красавица опустила ресницы, но стыдливый румянец на её щеках оказался красноречивее всяких слов.

– Как ты ласкала себя, когда думала обо мне. Или будешь отрицать? Хотела меня? Ну признайся? Ты ведь ничего не боишься.

Ангелина подняла голову. Искры из её глаз били через край, отдаваясь волнительным покалыванием у меня в паху.

– Ты прав. Я ничего не боюсь. И тебя не боюсь, – она одержимо улыбнулась, приподнимая ногу и открывая мне лучший обзор на свои прелести.

Ч-Е-Р-Т!

Лина прикрыла глаза, опустив ладонь между ног. Её маленькие розовые соски стояли торчком. Господи, не видел ничего прекраснее! Я приблизился, подхватив её ногу под коленом, не отводя взгляда от тонких пальцев на бледно розовой плоти. Она дразнила складочки пальцами, облизывая нижнюю губу. Девушка судорожно вздохнула, когда я накрыл её ладонь своей рукой, упираясь членом в бедро.

– Нет. Это не для тебя…

– А для кого? – Сжал клитор, ощутив слабую пульсацию под загрубевшей кожей. Лина застонала – я стал медленно проникать внутрь. Продолжал удерживать одну её ногу на весу, терзая припухшие складки. – Привыкай. Мы будем заниматься этим часто.

Она кусала губы, вцепившись ногтями мне в плечо.

– Ненавижу тебя, – шептала, содрогаясь в моих руках.

– Я смогу это пережить, – потянулся к её губам, но гордячка с вызовом отвернула голову.

Хмыкнул, вводя в неё два пальца. Лина взвизгнула. Там было так узко, мама дорогая. Я то погружался в нее, то тискал клитор, лаская чувствительную область по часовой стрелке. Ангелина крутила задницей, до кровоподтеков впиваясь мне в кожу.

Она так сильно текла, что можно было попробовать еще раз.

Непременно попробуем…

– Э-э-д… – девочка вскрикнула, закрывая лицо.

Упругий бугорок плоти стал сжиматься под моей рукой.

Подхватил её на руки и понес в спальню. Обнаженная девушка свернулась клубком, прикрывая глаза. Бережно укрыл её и направился к шкафу: стянул мокрые боксеры, натянул сухие и забрался к Лине под одеяло. Притянул её к себе, уплывая в тревожный сон.

За окнами бушевала гроза, а мы спрятались от всего остального мира. Вдвоем.

* * *Я распахнул глаза, тут же подскочив на кровати. Лицо и волосы взмокли от пота, каждая мышца горела огнем. Внутри разрасталось это странное удушающее предчувствие.

Мне не хватало воздуха. Снова. Как в детстве. Первое время после того, как мать нас бросила, я часто просыпался по ночам, испытывая удушье. Бабушка обошла всех врачей, прежде чем они поставить диагноз…

Лина ушла. Вот упертая. Несмотря на то, что в комнате было тепло, меня била дрожь. От нашего последнего совместного воспоминания горло сжалось.