Любовь в награду

Элайза почувствовала себя преданной. Как, как, как она могла быть настолько глупой, чтобы доверять Долли?!

Гнев Элайзы закипал. Она оказала Долли доверие, о чем сейчас глубоко сожалела. Но черт ее возьми, если она позволит еще раз так пренебречь собой!

– Зачем вы взяли этот соусник? Собирались класть в него сигару во время увеселительной прогулки с вашей «сестрой»? – Голос Элайзы был низким, угрожающим.

Наступившее молчание оглушало.

Элайза была меньше Долли, но от гнева волоски на ее теле встали дыбом, как шерсть у разъяренной кошки. Она почувствовала себя втрое больше и в двадцать раз злее.

Долли хранила молчание.

– Как вы проникли в шкаф, Долли?

– Ах бедняжка, вы считаете себя такой доброй и умной, а на самом деле вы – обычная выскочка. Вся такая сладенькая – спасибо – пожалуйста!..

Один удар кулаком в угол двери – и та с треском распахнулась.

Элайза заморгала:

– Мне казалось, мы обо всем договорились.

Мало того что она была охвачена яростью – ее чувства и гордость были задеты.

– Лучше быть быстрой, чем доброй, миссис Фонтейн. А теперь будьте так добры отойти в сторону.

– Послушай-ка меня, мошенница! Ты уволена, причем без рекомендаций. И мне плевать, что с тобой будет! Считай, что тебе повезло, потому что я не буду добиваться, чтобы тебя повесили за кражу.

Наконец-то Долли, как и должно быть в такой ситуации, побледнела, и это было весьма неприятное зрелище. Первая подобающая вещь, которую она сделала с тех пор, как Элайза появилась в доме.

– Но это же всего лишь одна штучка. У этого богатенького парня их так много, а у меня…

– А у тебя – что? Работа? Крыша над головой? Еда в желудке? Ты чувствуешь, что имеешь на это право? И никакой благодарности, да? Да как ты смеешь?! Как ты смеешь? Этот «богатенький парень», как ты называешь принца из дома Бурбонов, проливал кровь за свою страну и за нашу страну, чтобы такие, как ты, оставались в безопасности и могли наслаждаться, как ты выражаешься, «своими маленькими удовольствиями»! Выдающийся, добрый и справедливый человек! И только благодаря ему ты сейчас живешь. Вещь, которую ты держишь в руке, – одна из того немногого, что было украдено из его родного дома. И ты решила снова красть у него? Да с тобой обращались куда лучше, чем обычно обращаются со слугами, а ты отвечаешь на это воровством? Да еще пытаешься оправдать свои поступки!

Это был такой поток страстного красноречия, что Долли только моргала и была настолько ошеломлена, как будто по ней ударили шрапнелью.

Наступило непродолжительное угрожающее молчание.

– И что же он сделает? – наконец ехидно поинтересовалась Долли. – Побежит за мной?

Еще ни разу в жизни Элайза не испытывала столь большого желания ударить кого-то.

– Ему не придется бежать, чтобы пристрелить тебя.