Награда

Гаэль неприятно поражало, как быстро дочь становится неуправляемой и избалованной. Доминика с самого раннего детства часто закатывала истерики, каталась по полу и визжала, если не могла добиться своего. Гаэль совсем это не нравилось, но каждый раз, когда она пыталась пресечь очередную выходку или заставить дочь вести себя прилично, та бежала к отцу. Роберт немедленно вмешивался и просил жену отменить наказание, а если она возражала, делал это сам. Его доброе сердце и безмерная любовь сослужили дочери плохую службу, но убедить его в этом было невозможно. Гаэль приходилось сдерживаться и молчать, чтобы не расстраивать Роберта.

Когда Доминика стала старше, выяснилось, что она несдержанна на язык, и этим качеством она напоминала Гаэль мать: даже до войны та была скандалисткой и брюзгой. Гаэль все больше утверждалась во мнении, что вечное попустительство Роберта не будет способствовать счастью Доминики. Для нее не существовало ни запретов, ни правил, ни ограничений. В присутствии отца ей позволялось все. Она знала, как подольститься к нему, и ловко им манипулировала: мать же ни во что не ставила и часто беспричинно злилась, соревнуясь с ней за любовь отца, хотя Роберт любил и жену, и дочь. Доминика же хотела владеть отцом безраздельно и, похоже, видела в матери соперницу. Никакие попытки убедить ее в абсурдности подобных мыслей этого не изменили."

"Роберт после жалоб Доминики увольнял одну за другой ее нянь, считая их слишком строгими. Гаэль чувствовала себя эквилибристом, балансировавшим между желанием успокоить и сделать счастливым Роберта и заставить Доминику вести себя прилично. Это было единственной причиной их разногласий, но она так и не смогла убедить мужа в необходимости приструнить дочь. Во всех отношениях их брак был бы идеальным, если бы Доминика не создавала между ними напряженности. Ей ничего не стоило солгать, чтобы чего-то добиться или обвинить в чем-нибудь мать. В присутствии отца Доминика немного сдерживалась, но с другими была груба до наглости, особенно с матерью. Гаэль это крайне расстраивало, она пыталась наладить теплые, близкие отношения с дочерью, но ничего не выходило. Когда-то она сама очень страдала без материнской нежности и внимания. В раннем детстве Доминика еще позволяла Гаэль обнять или поцеловать ее, приласкать, но теперь центром ее мира, ее защитником стал отец. Она обращалась с матерью как с самозванкой, обманом пробравшейся в их дом, отчего Гаэль ужасно расстраивалась.

Кроме того, Доминика открыто ее ревновала. У нее развивался классический комплекс Электры, который Роберт поощрял, сам того не сознавая. Дочь бессовестно дурачила отца, желая получать все его внимание и любовь, и считала мать заклятой соперницей.