Награда

Прежде чем принять то или иное приглашение, Гаэль советовалась по телефону с мадам Сесиль. Сентябрьский номер «Вог» должен был выйти с ее фото на обложке, и в Париже хотели, чтобы к тому времени Гаэль уже стала звездой. Это будет дополнительной рекламой в прессе и привлечет внимание к Дому Лелонга и лично к кутюрье Диору, который ее открыл. Теперь для представителей индустрии моды она стала маркетинговым ходом, как и другие известные модели до нее, с той разницей, что в ней было больше глубины и интеллекта, не говоря уже о точеной фигуре и поразительной красоте. Макияж и прическа, разработанные специально для нее, только подчеркивали это.

Военные действия в Тихоокеанском регионе прекратились, и в Нью-Йорке царило праздничное настроение. Гаэль с двумя ассистентами и помощницей мадам Сесиль в качестве дуэньи прибыли на очередную вечеринку, и папарацци словно обезумели при виде девушки: мелькали вспышки, щелкали фотокамеры. Все хотели знать, кто эта красавица, и наперебой записывали все, что удавалось выяснить, когда в зале появился один из самых завидных нью-йоркских холостяков Роберт Бартлет. Во фраке с белым галстуком банкир выглядел настоящим красавцем. О его огромных богатствах здесь было известно каждому. Его спутницами на подобных мероприятиях были самые красивые женщины города. Сегодня он пришел один и сразу заметил ажиотаж вокруг какой-то дамы. Протиснувшись сквозь толпу, он отыскал ее взглядом и, выждав, когда пресса немного охладит свой пыл, направился прямо к ней. Прежде чем Бартлет заговорил, спутница Гаэль объяснила ей, кто он.

— Добро пожаловать в Нью-Йорк, — с широкой улыбкой произнес банкир, протягивая ей бокал шампанского.

Пока пробирался через зал, Бартлет услышал, что всеобщее внимание привлекла парижская модель, а потом узнал и сотрудниц «Вог», которые ее сопровождали. Модели были для него товаром, и только поэтому он лишь вежливо раскланялся.

На Уолл-стрит его считали гением, и все были прекрасно осведомлены о его хобби: женщины и коллекционирование предметов современного искусства. Он был обладателем одного из самых значительных собраний в Штатах.

Гаэль вежливо поблагодарила его за шампанское, стараясь не выказывать особой заинтересованности. Бартлет, привыкший к обожанию и явно заинтригованный выдержкой девушки, перешел на французский и выразил сожаление, что не встретил ее в Париже, откуда вернулся несколько недель назад.

— Вам нравится работать на Кристиана Диора?

Если раньше Гаэль не выражала особого интереса к его словам, то сейчас глаза ее зажглись. Бартлет сразу увидел, как она молода и трогательна.

Гаэль по его примеру отвечала на его родном языке — неуверенном, но правильном английском.