Наглый. Дерзкий. Родной

Капитана нашего наземного судна зовут Иннокентий, и мы оба в вашем распоряжении. Напитки?

– А есть? – удивилась я.

– Полный багажник, Кать. Все для тебя, если захочешь.

– Я, пожалуй, откажусь. Поехали, прошу, – взмолилась я.

– Занимайте места согласно купленным билетам. Кеша, погнали!

Глава 12

Эдуард сел на переднее сидение и развернулся ко мне, довольно сверкая глазами. Иннокентий дал по газам, и машина сорвалась с места, трясясь и скрипя, как старая повозка.

Я же глянула на себя в зеркало заднего вида и ахнула, вспомнив, что второй глаз я так и не накрасила! Потянулась к сумочке, открыла ее и зло выругалась. Косметичка осталась в моей машине!

Да что за день?!

– Катерина Романовна, ты как там? Не укачивает? – заботливо поинтересовался Эдуард.

Иннокентий с самым серьезным видом смотрел на дорогу, ни на что не отвлекаясь.

– У тебя влажные салфетки есть? – взмолилась я.

– Нет. Но есть резиновая тряпка машину мыть, она влажная, – сделал вид, что задумался, Эдуард.

– Я похожа на машину, которую надо мыть? – рявкнула я.

– Ага. На фрезерный станок. Такая же надежная и нерушимая, – подколол меня Эдуард, вызывая дикое желание забыть, что я воспитанная женщина, взять с него пример и дать ему в ухо. Два раза!

Я буравила его взглядом и уже пожалела, что согласилась ехать с парочкой из ларца.

– Только не бей меня, Кать, меня по голове нельзя бить, я и так отбитый.

– Это заметно, – пробурчала я, пытаясь найти что-то похожее на салфетки в своей сумочке.

Достала кучу старых чеков, расческу, помаду, которую я уже не надеялась найти, но салфеток не было.

И как мне в таком виде явиться на работу?

Иннокентий несколько мгновений наблюдал за мной в зеркало заднего вида, философски вздохнул, когда я достала из сумочки очередную помаду, залез в бардачок и выудил оттуда огромную пачку влажных салфеток."

"Протянул мне и очаровательно улыбнулся.

– Спасибо, Иннокентий, вы мой спаситель, – выдохнула я.

– Вот так всегда, стараюсь я, а спаситель Иннокентий, – пробурчало чудо на пассажирском сидении.

– Катерина, – наконец заговорил искомый Иннокентий, – вы на этого балбеса внимания не обращайте, он вообще прибитый к полу, и язык у него без костылей. Только недавно болезного приучили стучаться, если дверь закрыта, а не головой ее вышибать.

Я открыла рот и нервно хмыкнула:

– Я так понимаю, куры вам за умение летать все-таки отомстили, да?

– Не, – замотал головой Иннокентий, – то лебедь был. Наш младшенький в реку сиганул, а лебедь решил, что Эдуард ему конкурент, и как надавал по щам… Ну и петух потом добавил, только перья летели.

– С Эдика? – окончательно теряя ориентиры, брякнула я.

– Ага. Лебединые, – серьезно кивнул старший из ларца, пока я пыталась собрать глаза в кучу.