Наглый. Дерзкий. Родной

На Матвея невозможно было долго злиться. Он всегда находил нужные слова, иногда ставил в тупик, вворачивая очередную шуточку, после которой злость исчезала, а на лице появлялась широкая улыбка.

– Я готова! – позвала я его и поправила волосы.

– Погнали, – подмигнул мне Матвей и джентльменски открыл дверь моего кабинета.

А когда я шла мимо, это чудо схватило меня за талию, село на корточки и легонько прикусило… Ямочку.

Поднялся, послал мне воздушный поцелуй и как ни в чем не бывало заметил:

– Я голоден. Кстати, Катерина Романовна, с тебя борщ. Я старался, трудился. Ты же не оставишь меня голодным?

– Поехали ко мне? – улыбнулась я.

– На борщ? – его глаза загорелись.

– Как знала, вчера приготовила. Федя очень любит с кислой капустой.

– У твоего сына определенно мои гены, – с видом знатока решил Матвей. – Кать, а мы точно раньше не встречались?

– Никогда, – неистово замотала я головой, – тебя бы я точно запомнила.

– Ага, запомнила. Я трижды рядом с тобой в очереди за кофе стоял, хоть бы обернулась, – пробурчал он. – И список свой выронила, даже не заметила.

– К-какой список? – напряглась я.

– Идеального Иннокентия. С ушами и галантного.

– Я не могла… – в голове что-то щелкнуло. – Это не мой список.

– А чей?

– Авроры, – засмеялась я, – мой в сумочке лежит.

– Дай глянуть, – мгновенно оживился Скиртач. – Не дашь? Ладно, сам украду.

Он остановился и невинно уставился в потолок, вытянув одну ногу. Собрал губы уточкой и делал вид, что свистит, хитро поглядывая на меня.

Я покачала головой, развернулась и потопала к выходу.

– Кать, ну дай посмотреть, интересно же, – побрел он за мной.

– Не дам, – отрезала я и услышала стук в дверь.

Напряглась, быстро обернулась к Матвею, почему-то испугавшись. Сама не понимала, чего именно я боюсь, присмотрелась сквозь стеклянную дверь и выругалась.

– Этой что нужно?

Решительно открыла и уперла руки в бока:

– Что тебе?"

"– Расчет, – Маша опустила голову и говорила непривычно тихо, – и трудовую.

– Завтра в час дня зайди, будет тебе и расчет и трудовая, – отрезала я.

– Кать…

– За сколько ты меня продала? – грустно улыбнулась я. – А, Маш? В какую сумму ты оценила мое отношение к тебе?

– Давай не будем, ладно? Кать, ты бы сначала на себя со стороны посмотрела. Мастер на все руки, королева салона, все клиенты мои, дома принимать не позволяю, уводить тоже.

У меня глаза приняли идеально ровную форму круга.

– Ты обалдела? – выдохнула я. – Маша, ты пришла на все готовое в мой салон с моими клиентами, которых я нарабатывала годами. Я и Наташа! Тебе нужно было только работать, все остальное я взяла на себя. Ничего покупать, искать, вести бухгалтерию тебе было не нужно.