Наглый. Дерзкий. Родной

– Про деревню – да, а вот то, что там не будет связи, ты не говорила.

– Ты чего взбесился?"

"– Хотел к вам приехать, – сбавил обороты бывший.

Вот только его там не хватало!

– Ну прости, – совершенно не испытывая вины, пробурчала я, – следующие выходные Федор может провести с тобой.

– Договорились. Как отдохнули?

– Отлично. И, Стас, если Федор будет умолять купить ему живую лошадь – не удивляйся.

– Понял. Ты как? – сменил тон бывший.

– Терпимо, – сморщила я нос так, словно Стас меня видел. – Федя телефон с собой не взял, но если хочешь с ним поговорить – позвони моей маме.

– Пока, – выдохнул Стас и отключился.

Я потянулась за кофе, на полпути передумала, взяла банку с огурцами и спрятала в холодильник, чтобы глаза не мозолили.

Сняла с головы полотенце, вывесила его в ванной и сделала несколько дыхательных упражнений. Потому что головная боль прошла, а вот тошнота и слабость – нет.

Еще белка эта Наташина. Господи, где мы умудрились ее найти? И куда она сбежала, теряя костюм в прихожей подруги? Или внутри костюма был он?

Звонок в дверь так ударил по и без того напряженным нервам, что я снова подпрыгнула, быстренько записала себе в диагноз невроз и отправилась выяснять, кого с утра принесло.

Заглянула в глазок и увидела недовольную тетю Тому, соседку, клумба которой недавно пострадала от набега Матвея.

Везде Матвей!

Я открыла дверь и уже было открыла рот, чтобы поздороваться, как тетю Тому деликатно подвинули, а мою прихожую оккупировали. Один наглый, вороватый, харизматичный и артистичный миланский конь.

Он возился с замком с таким выражением лица, что кот из «Шрека» обливался бы горючими слезами от зависти.

– Пошел вон! – рявкнула я.

– Катя, я уже сходил. Всю ночь ходил по всем направлениям, куда ты меня вчера вечером послала. Тебе, Катерина Романовна, надо пособие писать, как придумать оригинальный мат.

– Я сейчас еще добавлю, хочешь? Разворачивайся и уходи немедленно!

– Не уйду, пока мы не поговорим! – уперся Матвей.

– Я устала от твоих сказок, – топнула я ногой. – Все разговоры только в отделении полиции. Если есть что спросить – шли повестку!

– Катерина, не искушай меня, – улыбнулся он.

– Слушай, мент…

– Мент позорный, врун бессовестный, сундук со сказками, конь бестолковый, гарцуй обратно в Милан и меня оставь в покое. Было, Катя, повторяешься.

– Как у тебя только наглости хватает…

–…хватает смотреть тебе в глаза после того, что я дурак, кретин неумный, чтоб меня блохи покусали, тебе соврал. Тоже было.

Я вдохнула поглубже и зарычала:

– Пошел вон! Иначе я…

–…вызовешь полицию. Ты меня вчера пыталась сдать, еле тебя от вытрезвителя отмазал.

– Я? – округлила я глаза.

– Ага. Не помнишь?

– Да иди ты!

– Не могу, Кать. Хреново без тебя.