Наглый. Дерзкий. Родной

Задрала подбородок на нужную высоту и смогла спокойно поговорить с дежурным на входе.

Он критически меня осмотрел, взглядом намекая, что приличные женщины не ходят на допрос в коротких шортах, обтягивающем топике и сандалиях.

Ну простите, времени переодеться мне не дали!

Меня пропустили через электронное ограждение, объяснили, куда идти, и забыли о моем присутствии.

На негнущихся ногах я поднялась на третий этаж, прошла по длинному коридору, чувствуя себя как минимум преступницей, нашла нужный кабинет и вежливо постучала.

– Входите! – рявкнули с той стороны.

Я робко вошла, вцепившись обеими руками в ремешок сумки, и застыла на пороге.

За столом сидел суровый мужчина, на вид примерно лет сорока, и сканировал меня колючим взглядом синих глаз.

– Я Соколова, – представилась я и сама удивилась, насколько уверенно звучал мой голос.

Учитывая, что внутри я умирала от страха!

– Присаживайтесь! – велел старший оперуполномоченный, фамилия которого напрочь стерлась из моей памяти.

Я прошла вперед, уселась на обычный деревянный стул со спинкой и твердо посмотрела на своего оппонента.

– Где вы были с пятницы до сегодняшнего дня?

– В деревню ездили.

– Свидетели есть?

– Конечно.

– Что за деревня. Адрес, у кого жили, с кем контактировали, с кем ездили.

Я покорно и очень подробно старалась отвечать на все вопросы, шестым чувством понимая, что это может быть очень важно.

Дальше опер засыпал меня вопросами обо мне, моей жизни, друзьях и, наконец, коллегах. Он хотел знать все о каждом моем работнике.

– Катерина Романовна, помните об ответственности за дачу ложных показаний, – придавливая меня взглядом к стулу, пророкотал опер.

– Я говорю вам правду, – отрезала я.

– Проверим. Катерина Романовна, а скажите мне, не было ли в вашем салоне кого-то подозрительного в последние дни?

Я почему-то вспомнила Матвея, который тогда был Эдиком.

– К нам в день ходят десятки клиентов, – вздохнула я, – люди разные, есть с причудами.

– А вам лично не поступали никакие интересные предложения? – вкрадчиво поинтересовался опер, интонацией выделяя слово «интересные».

– Судя по тому, что я сижу в здании ФСКН, то эти предложения должны быть как-то связаны с наркотиками, так?

Опер кивнул.

– Если бы кто-то предложил мне что-то подобное, я бы сразу же пришла к вам, – гордо вздернув подбородок, сказала я, – я не нарушаю закон. Боже, да у меня даже нет двойной бухгалтерии, я налоги плачу в полном объеме, ничего не скрывая.

– Хорошо, – пожевав губами, пробормотал опер, – вы свободны. Пока свободны, Катерина Романовна. Из города не уезжать, телефон не выключать. Ваш салон временно закрыт.

– Насколько временно?

– По обстоятельствам, – уклончиво заметил опер, а я разозлилась.