Наглец

Выхожу на свежий воздух, который немного прочищает мозги, и на автомате достаю сигарету. В окнах её квартиры нет света, хотя уже достаточно темно, но я каким-то внутренним радаром улавливаю импульсы, говорящие о том, что Полина сейчас дома. Быть может, даже смотрит на меня из окна и думает, какого чёрта я припёрся; а может наоборот рада меня видеть и хотела бы выйти ко мне, но её упрямство и гордость не дают ей этого сделать — какая разница, если оба эти варианта не заканчиваются нашей встречей.

Однако я не учёл, что может быть и третий вариант, в котором упрямство Полины проигрывает хозяйке, потому что я слышу писк домофона и уже через секунду вижу Молчанову — в домашних тапочках, шортах и накинутой на топик куртке. Она стояла возле подъезда, обхватив себя руками, и как будто не решалась подойти ближе; хмыкнув, швыряю сигарету в сугроб, где она с шипением потухает, и иду к девушке, которая стала моим наказанием и занозой в сердце. Полина судорожно вздыхает, когда я подхожу слишком близко, нарушая её личное пространство, но не отступает и не отводит взгляд. Провожу кончиками пальцев по её щеке до самой шеи, отчего дыхание девушки сбивается; запускаю пальцы в её волосы и укладываю ладонь на затылке, притягивая ближе к себе. Полина упирается ладонями в мою грудь в слабой попытке оттолкнуть, но это было скорее для вида — мол, я сделала всё, что могла.

Что ж, если это успокоит её совесть, пусть так и будет.

Её губы — мягкие, как шёлк, и сладкие, как мёд — обжигают меня, снимая с ручника, и вот я уже прижимаю девушку к стене дома, не в силах оторваться от неё. Именно в этот момент с неба падают первые капли дождя, который с каждой секундой только усиливается, но нам обоим нет до этого никакого дела. Я слишком сильно погряз в этой огненной стихии по имени Полина, которая так старательно скрывалась за маской показной холодности, бездушности и высокомерия, а Полина… Скажем так — я чувствовал, что она нашла во мне то, чего ей всю жизнь не хватало, хотя она никогда в этом не признается. И судя по тому, как она вцепилась в меня, прижимаясь ближе, ей было мало простого поцелуя.

Я смутно помню, как она вводила код от домофона, пока я держал её на руках, припав губами к шее и слегка прикусывая её нежную кожу — должно быть, я усложнял её задачу, потому что она далеко не с первой попытки попала по нужным кнопкам. Я не остановился даже в лифте, и начал бы её раздевать прямо там, если бы девушка меня не тормозила, уговаривая подождать до квартиры. А мне было пофигу, где, потому что если сейчас не войду в неё — я просто сдохну.

В её квартире я не обращал внимания ни на что — ни на размеры её апартаментов, ни на мебель, которая наверняка была охренительно дорогой.