Надоело быть хорошей

Разговор с Лаурой, ситуация с Олдриджами, занесённый меч карателя над Фло, ставшей разменной монетой в клубке интриг родной матери, сгоревшая студия и куча денег, которую он теперь торчал заказчикам, замкнули порочный круг, вырваться из которого не представлялось возможным. Сейчас мозг его лихорадочно соображал, какими путями он может вывести сестру из страны, как это всё организовать на законных основаниях, на какие рычаги он может нажать, чтобы мать сдалась. Ему было с высокой колокольни плевать на их с отцом репутацию. О какой репутации вообще могла идти речь, когда на кону стояло нормальное будущее Фло? Она же их дочь! Губительная ненависть разъедала Криса изнутри.

Как некстати он подумал, что ведь даже Соне не перезвонил, забыл, забегался, да и голова была другим забита. А ещё он привык справляться с проблемами один на один, и приход Сони прямо в этот момент его не обрадовал. Ему, честно говоря, не хотелось, чтобы она видела его в таком состоянии. Но Соня уже перешагивала через порог, и сама была ни жива, ни мертва. Дрожала, как лист на ветру.

Вскинула взгляд, порывисто впилась руками ему в предплечья, потом также резко отпрянула.

Что-то определённо было не так… Определённо…

- Соня?

Он прошёл за ней, наблюдая, как она мечется у окна из угла в угол, как нервная рыбка в маленьком аквариуме.

- Крис, я… я…

- Что такое?

- Господи, - Соня зажала голову руками и просто отвернулась.

Как сказать-то? Язык просто не поворачивался.

- Что случилось? – Крис отставил стакан с бурбоном на стойку и мягко развернул Соню обратно.

Ему совсем не нравилось, как Соня побледнела. На ней просто лица не было. Будто кто-то умер.

- Ну? – подтолкнул он.

«Капец, да просто скажи ему и всё!» - завопил внутренний голос.

И Соня на одном дыхании выпалила:

- Крис, я беременна.

- Что?! – Он чуть ли не отшатнулся от неё.

Пальцы, до этой секунды сжимавшие её плечи, резко разжались. Непонимание, скользнувшее по лицу Криса, быстро сменилось неприятием. Соня тут же поняла, что дело плохо. Разговор, который и так грозился стать непростым, переходил в разряд мучительных. Если в ней и оставалась какая-то надежда на понимание, и на то, что всё может закончиться хорошо, в этот момент она окончательно умерла.

- Я беременна, - повторила она.

– Залетела, то есть? – заломил он бровь.

И эта его манера, ещё недавно казавшаяся такой сексуальной и привлекательной, сейчас почему-то вызвала нервную дрожь.

- Ну, можно и так сказать. Залетела. Беременна. У нас будет ребёнок. Как хочешь, назови, смысл не изменится, - разошлась она на защитную тираду, потому что почему-то ощущала эту потребность – защищаться.

Будто Кристофер вмиг превратился из понимающего любовника во врага. В чужака даже.

- У нас? – переспросил он.

- У нас.

- Вот чёрт… - ухмыльнулся Крис.