Надэя. Хозяйка Шорхата

Голтерон ""прошелся огнем и мечом"", как говорили потом, лишив жизни многих лидеров мятежных семей.

Но, несмотря на свою жестокость, Голтерон не был лишен стратегического мышления. Он понимал, что уничтожение целых семей — это бессмысленная и контрпродуктивная кровавая расправа. Вместо этого он оставлял в живых наследников, давая им шанс на новую жизнь.

Этот неожиданный акт милосердия, однако, не был продиктован добротой. Голтерон был прагматиком. Он требовал от спасенных семей магическую клятву верности и беспрекословного служения. Таким образом, он не только подавлял восстание, но и создавал сеть преданных ему людей, чья жизнь зависела от его благосклонности. Страх и благодарность — вот два столпа, на которых Голтерон строил свою власть в Юраккеше и Саркоте.

Еще одна новость заставила меня выдохнуть с облегчением. Вильям Голтерон сдержал свое слово. Он выследил и покарал тех, кто висел надо мной, словно дамоклов меч — мятежника Тана Аббаса и его безумного приспешника, Эйфара Гоара. Голтерон лично вздернул их обоих на виселице, а затем, как мне сказали, их тела были расчленены и сожжены.

Не знаю почему, но все это время меня преследовал страх. Я боялась, что они нанесут удар в спину, что Эйфар Гоар, в своем безумии, все же сможет воплотить свои зловещие планы в жизнь и лишить меня не только дома, но и свободы. Теперь этот кошмар, кажется, закончился.

Было еще одно событие, заставившее меня улыбнуться. Как бы ни был самовлюблен и порой эгоистичен дедушка Надэи, он прислушался к моим словам и сделал все, чтобы укрепиться на троне.

Отныне больше не существовало ни Вилонии, ни Юраккеша, ни Саркота. На их месте родилась новая империя, именуемая Сарвиюр. Огромная территория, поделенная на огромные волости. Каждая из них, словно драгоценный камень в короне, отличалась своим характером, своими традициями, своими ресурсами. Вилонийские земли, плодородные и щедрые, стали житницей империи, Юраккеш, с его богатыми рудниками, обеспечивал Сарвиюр металлом и камнем, а Саркот, с его древними портами и искусными мореходами, открывал врата в далекие страны.

Я понимала, что объединение этих трех, некогда враждующих, королевств — это лишь первый шаг. Предстояло еще сгладить острые углы, примирить народы, создать единую систему законов и управления. Но дедушка Надэи, к моему удивлению, проявил недюжинный талант стратега и дипломата. Он умело лавировал между интересами различных обществ, находил компромиссы и, главное, внушал людям веру в светлое будущее новой империи.

Он воспользовался моим советом и учредил Совет Старейшин, в который вошли представители всех трех бывших королевств. Это был смелый шаг, демонстрирующий его готовность делиться властью и учитывать мнение народа. Конечно, не все были довольны.