Надэя. Хозяйка Шорхата

К тому же добраться до него несведущему было практически нереально, благо об этом позаботился сам источник."

"Ручей, казалось, нарочно петлял и извивался, создавая естественный лабиринт из валунов и узких проходов. Он то нырял под нависшие скалы, то вырывался на свет, образуя небольшие заводи, обманчиво спокойные. Без знания троп, без понимания, как читать шепот воды и тени камней, здесь легко было заблудиться и кружить часами, пока не сядет солнце и кто-нибудь не найдет незадачливого шпиона.

Именно это и было нужно. Секретность. Защита. Здесь, вдали от любопытных глаз и назойливых вопросов, можно было спокойно работать. Можно было создавать. Можно было... творить. Идей у меня было немеряно, как и желание воплотить их в жизнь.

Школа тоже не осталась в стороне от перемен. Пришлось многое переделать. В рекордно короткие сроки возвели три новых трехэтажных корпуса. Один из них я сразу определила под спортивный зал, мастерские и просторную, удобную столовую.

Само здание школы тоже обновили, провели модернизацию. То же самое коснулось и детских общежитий. Теперь, по моим расчетам, места в них хватит сразу для пяти классов, по тридцать учеников в каждом.

Конечно, не все шло гладко. Были и трудности, и сомнения, и моменты отчаяния, благо во всем меня поддерживал Николь. Это он распорядился, чтобы строители крепости, которая, к слову, уже была практически достроена, не расходились по домам, а взялись за новый проект. Это он взял на себя обязательства по обустройству помещений необходимой мебелью и житейскими принадлежностями. Это он, несмотря на свою занятость, взялся лично проводить собеседования с будущими работниками и требовать с них магическую клятву.

Иногда мне казалось, что он знает меня лучше, чем я сама. Он видел мои колебания, мои страхи, и всегда находил нужные слова, чтобы вернуть мне уверенность. Мне же оставалось лишь наблюдать и контролировать, вносить свои пожелания и отстаивать свою точку зрения на тот или иной вопрос.

Отчасти такая его забота мне была понятна, все же я была беременна и носила в себе его дитя. Но иногда эта забота душила. Словно он пытался обложить меня ватой, оградить от малейшего дуновения ветра. Я понимала, что он делает это из любви, из желания защитить нас обоих, но мне так не хватало свободы. Свободы самой принимать решения, самой ошибаться и самой справляться с последствиями.

Я чувствовала себя хрупкой вазой, которую боятся даже тронуть, чтобы не разбить. И хотя я знала, что внутри меня растет новая жизнь, я все еще оставалась собой, со своими желаниями, амбициями и потребностью в самостоятельности.

Иногда мне хотелось крикнуть: ""Я не сломаюсь! Я сильная! Дайте мне дышать!"" Но вместо этого я лишь тихо вздыхала, стараясь не обидеть его, не ранить его чувства.