Трактир «Разбитые надежды»

Так через два дня только вернулись — все в мыле, точно гнали их без передыху. Как только не запалили коняг!

«Значит, до центра еще день-полтора хода, — прикинул Сохатый. — Черт, информации крайне мало, но другого случая может не представиться. Надо рискнуть».

— А вернуться желаешь? — спросил он.

— Так оно, знамо дело, лучше бы вернуться, — с опаской поглядывая на гиганта, протянул возница, — от хозяев по своей воле никто не уходит, волкоглавцы, коли сыщут, учинят муку мученическую и смерть лютую. Мне привелось как-то видеть: трое наших из поселка задумали домой податься…

Теперь показательную расправу видел и Сохатый. Растерзанные тела висели на деревьях еще много дней, поедаемые вороньем и лесным зверьем.

— Я подумаю, — отец Настоятель повернулся к двери и уже на пороге кинул через плечо: — Но если ты вдруг решишь перечить мне или устраивать каверзы, то уже сегодня можешь начать проклинать час, когда появился на свет.

— Ох, не взыщите, добрый господин, я и так каждый день его проклинаю…

Но Сохатый уже не слушал его, он шел, раздумывая. «Женщин уводят дальше. Куда-то в центр. Неизвестно, зачем. Причем хозяевам „зарубежья“ совершенно все равно, кто перед ним — красотка, вроде той, которую привел с собой Лешага, или чешуйчатое страшилище. Для чего-то они нужны им? Едят они их, что ли?»"

"Этот вопрос мучил его все последние годы, так же как необходимость платить живую дань неведомому повелителю Ужаса. Одна мысль, что где-то рядом есть кто-то, чьему могуществу он не в силах противостоять, не давала покоя ученику Седого Ворона.

Он вспомнил последнюю встречу с Бирюком. Сегодня он бы все отдал за то, чтобы ее не было. Все прошедшие годы он, по сути, только и занимался тем, что мысленно спорил с побратимом, раз за разом стараясь доказать невидимому оппоненту свою правоту. Он создал полный благости и покоя монастырь там, где еще совсем недавно полы были скользкими от пролитой мятежниками крови. Он подарил людям спокойную и осмысленную жизнь. Конечно, это не тот Шаолинь, о котором они когда-то мечтали, слушая рассказы Седого Ворона. Но и мир совсем не таков, каким был прежде. Если бы сейчас ему удалось сковырнуть неведомого врага, засевшего за барьером Ужаса, его победа в их споре была бы полной и неопровержимой.

Сохатый сжал огромные кулаки. Он был уверен в своей немалой силе и непревзойденном воинском искусстве. Только бы отыскать лазейку в невидимой страшной стене, а дальше дело пойдет. И это будет безоговорочная победа!

* * *Марат вцепился когтями в рукав Лешагиной куртки, словно опасался, что приятель вдруг развернется и уйдет.

— Видишь это кольцо? Это оно, я уверен! А к гранате привязано, чтоб никто не стянул! Только попробует кто, дернет за колечко — и все, полетят клочки по закоулочкам.