Надежда в подарок

Думаю, к ней пришло понимание того, как много она потеряла — двоих детей и любящего мужа. Но было слишком поздно, отец был слишком горд. Однажды он позволил выставить себя дураком и не мог рисковать снова. Она опустилась. Совсем не ела. Затем она улетела в Швейцарию и заболела воспалением легких в морозную зиму.

Элла уже поняла, что его мать умерла. Это читалось на бледном лице Хасана.

— И ты… никогда больше ее не видел?

— Нет.

— О, Хасан…

— Нет! — вскрикнул он, отталкивая протянутую ею руку. Затем вскочил, отбросив стул, и подошел к окну.

Элла последовала за ним. Она не могла видеть боль и отчаяние в его глазах. Она прислонилась к его напряженному телу, привстала на цыпочки и обняла за шею.

— Хасан, — прошептала она ему на ухо. — Мой милый, милый Хасан.

Его сердце бешено билось, и он чувствовал мягкость ее щеки на своем подбородке. Ему следовало сразу оттолкнуть ее, но он не посмел, чувствуя, как к нему прижимается ее округлый живот. А руки обвиваются вокруг его шеи. И вдруг его эмоции словно прорвались наружу. Вся злость, стыд и боль, которую он долго прятал внутри, всплыли на поверхность.

Он открыл рот, чтобы простонать, и их губы встретились в самом страстном поцелуе в его жизни. Его руки опустились на ее грудь, и ее стоны заставили его действовать смелее. Он почувствовал, как напряглись ее соски, и возбуждение достигло своего предела.

Со стоном раненого зверя он отстранил ее, чтобы запереть дверь, и вернулся назад.

Его объятия были сильны, губы пылали жаром, и Элла не отставала от него. Она проникла рукой под его шелковое одеяние, чувствуя, как его руки заскользили по обнаженным бедрам и наконец достигли самой ее жаркой точки.

Она не решилась вскрикнуть даже в тот момент, когда он глубоко проник в нее сзади, потому что такая поза казалась самой удобной в столь необычных обстоятельствах. Хасан крепко держал ее за плечи, касаясь губами ее душистых волос, и шептал ей странные короткие слова на родном языке. Никогда еще во время секса его не переполняла столь сложная гамма эмоций, спровоцированная их откровенным разговором. Хасан сам нарушил установленное правило, занимаясь с ней любовью в мастерской."

"Ее оргазм наступил стремительно, даже слишком, словно она отдала ему все, что у нее было. Она почувствовала, как кончил он, услышав его глухой стон и ощутив, как он обессиленно прижался к ее спине, позволяя своему семени проникнуть внутрь.

— Хасан, — прошептала она.

Он не мог говорить, хватая ртом воздух, который исчез из его легких. Уткнувшись в ее растрепанные волосы, Хасан закрыл глаза, ощущая приступ чувства вины за случившееся. Он использовал ее, как использовал других женщин. Он взял предложенное ею утешение и трансформировал его в единственное знакомое ему средство заглушать боль. В секс.