Надежда рода

А ты, древняя защита, древняя защита, – высказался третий, чей голос был незнаком.

– Лучше этой защиты ничего еще не придумали! – возмущенно огрызнулся герр Кальман-Виленталь.

– Тогда лучше спрятать книгу в другом месте, а вору устроить ловушку! Нельзя, чтобы она попала в чужие руки. Только не сейчас, когда на кону пост великого князя. Как знал, калека планы спутает. Теперь его не убрать, слишком на виду, наведет на подозрения.

– Я бы на твоем месте лучше за сестрой присматривал, – фыркнул д`Амниер, – устроила переполох в совете.  На что надеялась, когда магичка рядом с баронским выкормышем? Хорошо, никто не погиб, а мне удалось убедить жандармов, что ничего серьезного не случилось. Дети неудачно пошутили и будут строго наказаны.

– Мозгов у Бат-Шевы отродясь не было, а у сынка – подавно, – фыркнул третий, которого опознала как Биньямина, старшего сына Мельке и князя Леви. – Одна надежда, венец расплавит мозги окончательно, а мы будем управлять Барухом.

Вот оно что! – мысленно присвистнула, – а символ власти-то с подвохом. Как же сам Диего д`Амниер не свихнулся?

– Я заменил камень в венце на подделку так, что мозги выжжет любому, – бахвалясь, заявил бывший великий князь. – Пусть даже калека победит на выборах, недолго радоваться будет. Жаль, придется потерять время и переизбрать князя, зато умоем грязью выскочек, что поддержали барончика. По мне, так пусть бы победил Алим Зельман. Сделаем его козлом отпущения. А после проведем пару популярных законов, чтобы Баруха приняли, и никто не усомнится, что это лучший кандидат. Дальше уже вернемся к нашим планам.

– А что с магичкой? Девчонка сильная и, несмотря на малый возраст, доставила хлопот, – поинтересовался старший братец Бат-Шевы.

– Она же стала ашкеназкой, – фыркнул хранитель, – а как мы поступаем с чересчур ретивыми девицами, возомнившими, что вправе решать собственную судьбу? Наложим печати, отправим в горный монастырь, где ее научат покорности, а после выдадим замуж.

Ну, это ты зря сказал, – почувствовала, как кровь закипает в жилах, – я же голыми руками задушу. Я вам такую покорность устрою, сами в монастырь сбежите.

Двигаться бесшумно я научилась еще в шесть лет, так что никто не заметил, как покинула дамскую комнату и подобралась поближе к заговорщикам. На каждого кинула следящую метку, чтобы знать, кто и где, и невидимой тенью затаилась у приемного холла. Я пока еще не знала, как, но собиралась жестко проучить предателей, посмевших угрожать нашей семье.

Первым, попрощавшись, ушел Биньямин. Конспирацию заговорщики соблюдали, расходились по одному в разные промежутки времени. Мне это только на руку. Пока мужчины договариваясь о времени встречи и намечали план действий, поднялась в кабинет Кальман-Виленталя.