Надежда рода

Нет никакого перегорания! Резерв опустошен и чувствую себя отвратительно, но это что-то другое!»

– «Пока я жив, никто тебе не навредит, – заверил брат. – Верь мне и ничего не бойся!»

– «Я и не боюсь. Не нравится мне этот старикашка!»

– «И не зря! Император Франц Леопольд и без того впечатлился, когда ты в одиночку огненному дождю противостояла. А уж, когда его защиту снесла играючи и, считай, от смерти спасла, захотел прибрать к рукам. Кстати, герб Стужевых не просто так в кортеже промелькнул. Семен Павлович утром прибыл в Вену с частным визитом. И вмешался он в последний момент, между прочим.  С удовольствием заглянул бы в его мысли, но разум великого князя Холода надежно защищен. Чего не скажешь о местном населении. В разговоре с австрийским послом Стужев упомянул, что ты подданная Российской империи, и у Его Величества Федора Алексеевича на тебя планы. На словах посол заверил, что не претендуют на тебя, а на деле подослал герра Фердинанда де Олсона, чтобы констатировал выгорание».

– «Выходит, Стужев здесь из-за меня? И что теперь делать? – расстроилась. – Стоило бежать за тысячи верст, чтобы так раскрыться перед ним?»

– «Не паниковать и следовать плану! Тебя официально признали княжной Леви. Ты – гордость семьи и любимая сестренка, – меня обдало теплой волной обожания, – никто не удивится, если устрою в пансион, чтобы получила лучшее в Европе образование».

– «Но это не избавит от пристального внимания Стужева или же Франца Леопольда! Они никогда не оставят в покое».

– «Оставят! – Алим хищно улыбнулся. – Если убедим, что дар выгорел. Герр Олсон подкинул отличную идею».

– «Но я… как мы это сделаем?»

– «При помощи печатей, которые скроют способности, конечно, – ашкеназец поправил растрепавшиеся волосы и бережно коснулся короны, – брат у тебя не кто-нибудь, а великий князь ашкеназского народа».