Надежда рода

Гарантирую, близких не тронут, а проекты получат поддержку. Вы успеете построить дом и наплодить наследников, – легкий кивок в сторону брата, на которого возлагались надежды, – но ты исчезнешь на это время. Полагаю, тебе уже присмотрели закрытую школу?

Я гулко сглотнула, поразившись, как легко князь сделал безошибочные выводы. Но почему такой срок?

– А что будет потом?

– Империи потребуются услуги рода, – Стужев усмехнулся. – Если хочешь, чтобы Забелиных восстановили в правах, придется исполнить давний договор: предоставить империи защитника или…

– Или выйти замуж и войти в род супруга, – бесстрастно добил великий князь.

– Но ведь, мне будет пятнадцать. До совершеннолетия и инициации я не могу выйти замуж!

– Так ведь и возраст такой, глаз да глаз нужен. В любом случае, потребуется время, чтобы влиться в общество, завести знакомства. Ты носительница редкой магии. Ни я, ни император не допустим, чтобы талисман бездарно сгинул в клановой войне.

– Талисман? – кажется, скоро пар из ушей пойдет от возмущения, как, походя, решалась судьба.

– Не знаешь? – осуждающе покачал головой. – Выдающихся представителей твоей семьи называли щитами, а женщин – талисманами. Ни один род, включая золотые, не откажется заполучить тебя. Надеюсь, не станешь совершать глупостей? Ни один храм не проведет обряд, если не будет высшего императорского соизволения. Отныне ты под присмотром Его величества.

– А куда смотрел Его величество, когда Шумский убивал родителей и ближников? – стиснув руки в кулаки, шагнула к Стужеву. Пусть он выше ростом, сильнее и могущественнее, это не мешало смотреть на него сверху-вниз. –  Где были вы, когда дед вырвал брата из рук умирающей матери и приказал избавиться от меня, гнилого семени? Почему безоговорочно поверили в гибель рода? Почему никто не спросил, откуда у Шумских в одночасье взялся наследник? Кто вернет семью, которую у меня безжалостно отняли?

– Довольно! – гаркнул князь, вымораживая воздух в комнате, – Его величество не вмешивается во внутренние дела кланов. Если Константину не достало сил защитить собственную семью, это только его вина.

– Почаще говорите себе это перед сном, – огрызнулась злобным волчонком.

Семен Павлович запнулся, будто получил резкий удар по дых. Синие глаза стали похожи на две ледяные глыбы, на лице заходили желваки, а одежда покрылась инеем. Если бы не Игнат, раскалившийся, как печка, мы бы превратились в замороженные статуи внутри сияющего кристалликами фиолетового круга. Похоже, переборщила, напомнив Стужеву о потере.

– Простите, последнее было лишним, – повинилась, мысленно ругая себя за длинный язык.

Нечто подобное я ведь и ожидала от встречи с великим князем.