Надежда на счастье

– Я сказал что-то смешное?

Она зажала рот ладонью и покачала головой:

– Нет-нет, просто дело в том… Нейту было под семьдесят. Черный как уголь старик, с длинной седой бородой, с зубами, пожелтевшими от жевательного табака. – Она поморщилась. – Жевать табак, отвратительная привычка, хотя он был очень милый старик. Но его никак нельзя было назвать «моим мужчиной».

– Это просто такое выражение, милая. В Ирландии говорят «твой мужчина», имея в виду знакомого тебе человека. Иногда даже подошедшего к женщине незнакомца.

– Как странно… – пробормотала Оливия. – Странно, что люди так по-разному выражаются, правда? Мы здесь говорим «я полагаю», а вы говорите «я думаю», но означает это одно и то же, верно? Собирается дождь, я полагаю. Собирается дождь, я думаю.

Конор криво усмехнулся.

– Ну, ирландцы известны тем, что говорят такие вещи, которые другим кажутся забавными.

– Например?

– Если я встречаю человека, которого давно не видел, я скажу ему что-нибудь вроде: «Эй, Дэниел О’Шир, ты ли это?

Она улыбнулась.

– Ну а мы тут, на юге, говорим вещи, которые северянам-янки кажутся странными.

– В Ирландии любой американец – янки, – заметил Конор.

Оливия вскинула подбородок.

– Но я не янки. Назвать меня так – значит начать ссору.

Он ухмыльнулся.

– Я обязательно запомню. И именно так тебя назову, когда ты начнешь бросать в меня яйцами.

Они оба рассмеялись. Потом Оливия вспомнила, что произошло после того, как она швырнула в него яйцо, – и тотчас же остро ощутила его близость. В следующее мгновение Конор шагнул к ней, и она сразу поняла: он хочет поцеловать ее. Оливия сделала шаг навстречу.

– Папа! Мама! Вы где?!

Голос Миранды заставил их отскочить друг от друга. Но они не отвели взглядов. Оливия облизнула пересохшие губы и пробормотала:

– Девочки уже вернулись.

– Да, слышу, – сухо ответил Конор.

– Папа?! Мама?! Где вы?!

Ей так недоставало девочек весь день, а теперь она почувствовала досаду, потому что они помешали им. Оливия вышла из сарайчика и взглянула на дом. Бекки и Кэрри только спускались с крыльца, а Миранда уже была внизу.

– Мама, мы здесь! – закричала девочка.

Повернувшись, она помахала на прощание Орену, уже отъезжавшему от дома.

Миранда подбежала к сарайчику, и Оливия, улыбаясь, протянула к ней руки. Но девочка пробежала мимо, крикнув на бегу: «Здравствуй, мама!» Вбежав в сарай, она бросилась к Конору.

К своему изумлению, Оливия увидела, как Конор подхватил малышку на руки.

– Смотри, папа! – радостно закричала Миранда, в одной руке она держала лист бумаги, а другой обнимала Конора за шею, – Посмотри, что я нарисовала в школе. Это кенгуру. Они живут в Австралии. Мисс Шеридан так сказала.

Папа? Оливия была настолько поражена, что даже не обиделась на недостаток внимания со стороны дочери.