Надежда на счастье

К полудню выстиранное белье висело на веревке, огород был прополот, а овощной суп варился на медленном огне. Поставив сковороду с кукурузным хлебом на плиту, Оливия пошла искать Конора, чтобы сказать ему, что обед готов.

Ни во дворе, ни в хозяйственных постройках она его не нашла и вернулась в дом. Возможно, Конору хотелось уединиться, и не следовало ему мешать. Да, пусть сам все решает. Она не собирается его преследовать.

Пообедав в одиночестве, Оливия принялась гладить белье. Она старалась не думать о том, что в доме тихо и пусто, но ближе к вечеру, наконец, почувствовала, что не в силах больше выдерживать эту тишину.

Оливия снова отправилась на поиски Конора и на этот раз нашла его почти сразу же в старом сарайчике для инструментов, где он разбирал хлам, оставшийся после Нейта. Конор поднял голову, когда она вошла в полутемный и пыльный сарайчик.

– Ты пропустил обед, – сказала Оливия, стараясь говорить как можно спокойнее. Ей очень хотелось узнать, куда он ходил и как провел день, но вместо этого она спросила: – Проголодался?

Он покачал головой.

– Спасибо, но уже поздно. Я подожду до ужина. – Отшвырнув ржавое ведро и указав на штабель досок в углу, он сказал: – Не возражаешь, если я использую несколько штук?

– Конечно, нет. Тебе не нужно спрашивать у меня разрешения, Конор. – Ведь теперь это и твой дом тоже.

Он поджал губы и отвернулся, затем стал на колени и стал рыться в ящике с инструментами.

– Да, думаю, так и есть, – пробормотал он себе под нос.

Было ясно, что Конор не в духе. Но чего она ожидала? Отогнав тревожные мысли, Оливия сменила тему:

– А что ты собираешься делать с этими досками?

– Пока не знаю. Просто жалко будет, если их сожрут термиты. – Он помолчал, потом посмотрел на нее и добавил: – Когда я чинил крышу, то подумал: как приятно снова держать в руках молоток. Я уже давно не плотничал.

– Ты занимался этим там, в Ирландии?

Конор кивнул.

– Я начинал подмастерьем у столяра, когда мне было шестнадцать.

Она прислонилась спиной к пыльному верстаку Нейта, стоявшему у двери. Конор же продолжал разбирать содержимое ящика.

– Ты бросил плотничать, чтобы стать профессиональным боксером? – спросила Оливия."

"– Нет. – Он встал и поднял ящик, потом подошел к ней и поставил ящик на верстак. – Я бросил работу, чтобы стать бунтарем. – Вытащив из ящика долото, Конор стал внимательно рассматривать его. – Да, я решил стать фением. Занозой в боку Британской империи.

– Фением? – переспросила Оливия. – Какое странное слово… Это, наверное, какое-то тайное общество?

– Да, тайное. Ирландское республиканское братство. – Он положил долото обратно в ящик. – У вашего мужчины были отличные инструменты.

При слове «мужчина» Оливия невольно рассмеялась. Конор взглянул на нее с удивлением.