Надежда на счастье

– Ты очень красивая, Оливия, – сказал он, словно прочитав ее мысли.

– Правда? – прошептала она, не открывая глаз.

– Да, я действительно считаю тебя красивой.

Открыв, наконец, глаза, Оливия увидела, что он улыбается ей. И сейчас в его глазах была та самая дымка, что всегда сводила ее с ума. Осторожно взяв ее за запястья, Конор развел ее руки в стороны, глядя на нее не отрываясь.

– Да, ты чертовски красива. У меня даже голова идет кругом. Правда, черт возьми.

Оливия вздохнула с облегчением. Значит, он не считал ее дурнушкой, и она его не разочаровала. Да, он действительно считал ее красивой – об этом говорили и его глаза, и его голос. При этой мысли Оливия тотчас же почувствовала, что смущение покидает ее.

– Только не нужно сквернословить, Конор, – прошептала она с улыбкой и коснулась ладонью его щеки.

Он повернул голову и поцеловал ее ладонь. Потом взгляды их встретились, и он с лукавой усмешкой заявил:

– Да-да, чертовски красива.

Тут он вдруг опустился на колени и принялся расшнуровывать ее ботинки. Затем приподнял ее ногу, и ей пришлось ухватиться за столбик кровати, чтобы удержаться. Сняв с нее ботинок, он бросил его в сторону, потом снял другой. После чего провел ладонями по ее ногам, сунул пальцы под панталоны и взялся за подвязки, на которых держались чулки.

Оливия еще крепче ухватилась за столбик кровати.

– Боже мой, – простонала она. – Боже мой…

Ей показалось, что Конор тихо засмеялся. Развязав ленточки подвязок, он медленно спустил один чулок, затем другой. Потом снова провел ладонями по ее ногам и, нащупав тесемку панталонов, потянул за нее, развязав бантик. Когда же он стащил панталоны, Оливия почувствовала, что краснеет, и снова зажмурилась; ей вдруг захотелось броситься к двери… и убежать.

– Прелестно, – послышался голос Конора. – Действительно прелестно…

А потом она вдруг почувствовала, как губы Конора прижались к ее животу. Не удержавшись, Оливия громко застонала, наслаждаясь этой лаской. По телу ее пробежала дрожь, и она, выпустив столбик кровати, ухватилась обеими руками за плечи Конора. Он продолжал покрывать поцелуями ее живот и бедра, а пальцы его тем временем поглаживали ее грудь и теребили соски.

Оливия со стоном запрокинула голову, и ногти ее впились в его плечи.

Конор же чуть приподнялся и стал целовать ее груди. Затем легонько прикусил сосок – и у Оливии перехватило дыхание. Она попыталась прижать его к себе покрепче, но он внезапно отстранился и поднялся на ноги. Повернувшись к кровати, Конор подхватил Оливию на руки и тут же уложил на постель.

Открыв глаза, она увидела, что он снимает башмаки. Оливия не отводила взгляда от его лица – и уж тем более не могла посмотреть ниже, когда он принялся расстегивать брюки.