***надцать лет спустя

Просто поначалу не обращала внимания, что каждый раз, как Марта встречается с отцом, девочка потом допытывается – а мама любит её всё так же сильно? Точно-точно? И ни на кого её не променяет, да? А когда дошло, стало уже поздно с ним разговаривать, чтобы прекращал настраивать дочь против матери.

Поэтому и старалась как можно дольше не выдавать, что у неё роман. Как водится, чем больше стараешься что-то скрыть, тем хуже оказывается результат. Вот и получился у них большой скандал, закончившийся тем, что Марта заявила – уйду жить к отцу. И хотя Ира и сама была близка к тому, чтобы биться головой о стену, решила проявить мудрость и не препятствовать. Видимо, в том, чтобы брать дочь на несколько часов, и в постоянном проживании с ребенком в период гормональной нестабильности, была очень большая разница. Поэтому через три дня, в течение которых Ирина почти довела себя до гипертонического криза и нервного припадка, Валерка привез удивительно тихую, но очень хмурую Марту обратно. И, посетовав, что вот прямо завтра уезжает по делам на две недели, поэтому за ребенком смотреть некому, быстро удалился. Не сказать, что с тех пор Мартышка сильно присмирела, но и таких показательных демаршей больше не устраивала. Ира, как могла, пыталась сгладить этот момент, разговаривала, уговаривала, даже пыталась льстить – бесполезно.

- Я не знаю, как мы дальше будем, - она взлохматила свои ультра-короткие волосы и скривилась от прострелившей висок боли. – Макс предложил съехаться, а тут…"

"То, что началось, как стеб и шутливая интрижка, за год переросло в нечто гораздо более серьезное. Такое, что Ира уже перестала быть настолько категоричной по поводу места мужчины в своей жизни. В том смысле, что место это где-то на задворках. Оказалось, что оно намного ближе и важнее. Вот Марта и психовала, почему-то уверившись, что Максим подвинет её в материнском сердце. Тот в ответ только посмеивался и уверял Иришу, что уж он-то закален в этих боях – два пацана характерами в папу это вам не одна вполне мирная и даже трогательная в попытках щерить зубки на «оккупанта» девчонка. И уверял, что ждать всего ничего, ещё год-другой, и перебесится. У Иры от такого утешения почему-то задергался глаз.

- Ну, хочешь, я ещё раз с ней поговорю? – Лариса уже предприняла одну попытку, кстати, вполне успешную. Во всяком случае, после той их беседы Марты пару недель вела себя вполне нормально. И хотя Лара и сама понимала, что реального и однозначного решения нет, остается только ждать, но ситуация её огорчала.

- Ага, тебе только и осталось, что с истерящим ребенком поговорить, чтобы от переживаний давление подскочило. Сиди уже ровно. Если совсем станет невмоготу, я на неё Саньке нажалуюсь.