Над пропастью во лжи

 – К тому же по численности они очень незначительны. Конечно, Иван Егорович, наш разговор предварительный, не обязательно давать ответ немедленно. Поразмышляйте, прикиньте, взвесьте плюсы и минусы…

Но опасливые колебания все же взяли верх.

– Не думаю, что я соглашусь, – качнул головой расстрига.

– Не спешите с ответом. Процесс будет громкий, – будто бы не расслышала я, – интерес журналистов нам обеспечен. Тему тоталитарных сект нынче не муссирует в прессе только ленивый. Благодатная тема! Да и телевидение обязательно будет освещать процесс. А ведь скоро выборы… Вы знаете, сколько стоит минута рекламы на центральном канале?..

Это был ход, после которого депутат обязан был капитулировать, я знала его больное место. Ведь после громкого скандала шесть лет назад о Сергачеве почти забыли, и вот такой удобный шанс засветиться на публике… На носу выборы, шанс попасть в новую Думу есть только у того, кто будет как можно чаще мелькать по ящику…

– Я должен все тщательно взвесить, – задумчиво произнес Сергачев, провожая меня до машины. По его голосу я поняла: он почти готов. – Свое решение сообщу вам позднее."

"– Мы в нем уверены! – На прощание я крепко тряхнула его узкую руку с розовыми, какими-то дамскими ногтями. – Ваш гонорар за участие в процессе мы обговорим позднее… Вы же знаете, мы никогда не скупимся!

– Да-да, конечно… До встречи!

Автомобиль тронулся, и кирпичный, мрачно-средневековый особняк скрылся в вечереющей мгле, будто провалился в омут.

Из машины звонить боссу с отчетом я не стала. Имеющий уши да услышит, а шофер хоть и преданный член Организации, но все же его низшее, ненадежное звено. Одним словом – категория D…

Набрала номер нужного отдела, назвала свою фамилию и произнесла:

– Буду через час. Мне нужен свободный сотрудник и доступ к базе данных.

Подобный звонок офицера по особым поручениям обязателен к исполнению, даже если он, паче чаяния, раздастся в четыре утра (бывало и такое). И хотя уже смеркалось, окна информационного отдела ожидающе светились на втором этаже.

Шофера я отпустила. Доберусь на такси.

– Что вы, Марина Леонидовна! – запротестовал Володя. – Я подожду вас.

– Езжай домой. – Это звучало как приказ.

И он уехал. Уехал к своей семье, к жене и ребенку, в свой убогий, куцый быт, бесконечно унылый, бесконечно однообразный, как туристическая поездка по пустыне, где резиновую бесконечность времени и однообразие пейзажа скрашивают лишь изредка возникающие фантомы: миражи дворцов, пальм, брызгающих влагой фонтанов у кромки горизонта…

Коротко стриженная девушка в очках, смущенно удушая в кулачке скулодробящий зевок, торопливо поднялась навстречу.

– Меня интересуют вот эти двое. – Я выложила на стол листок с крупно написанными фамилиями.