Ночь над прерией

 — Шоу говорил тихо, он перехватил теперь взгляд Джо, взгляд, который призывал молчать, и тут Нику показалось, что его члены в суставах стали слабыми, как у какой-нибудь старой куклы, и повисли…

Окуте повернулся назад и пошел к двери, Стоунхорн пошел с ним. Стилет он снова сунул за голенище. Оба индейца вместе покинули дом. Выйдя, они непроизвольно замедлили шаг.

— У вас здесь ваш автомобиль, как я слышал, — сказал Окуте также и теперь по-английски. — У меня — мой. Можем мы вместе поехать к вам?

— Мистер Окуте, — голос еще не вполне подчинялся Стоунхорну, он откашлялся, — имели ли вы когда-нибудь в вашей большой жизни лошадей?

— Хау, у меня перебывало много лошадей — и это единственное, за что бы я жизни не пожалел, и я бы убил каждого, кто попытался бы на них посягнуть.

Каждый сел за руль своего автомобиля. Стоунхорн поехал впереди, Окуте следовал за ним. Автомобили на свободном шоссе без опасений набрали восемьдесят миль в час и очень скоро достигли долины. Стоунхорн повернул вверх, на свою дорогу, и машины остановились на косогоре, на лугу перед маленьким домом. Оба водителя вынули ключи зажигания и отправились без лишних разговоров к загону. С тех пор как произошла кража, Стоунхорна при отъездах не покидал страх, что он по возвращении найдет загон пустым, и он каждый раз с облегчением вздыхал, увидев лошадей на месте.

Пегий подошел к ограде и приветствовал своего наездника.

Окуте закурил сигарету и предложил Стоунхорну. Тот не отказался. Это был очень дорогой сорт.

Так долго оба индейца стояли друг возле друга. Наконец Окуте огляделся вокруг и направил свой взгляд на Белые горы и на кладбище, где на могиле вождя стояла кривая палка и на легком ветру покачивалась связка орлиных перьев.

Он направился туда, словно ему надо было что-то найти на кладбище, и спросил наконец на языке племени Стоунхорна:

— Здесь могила матери Тачунки-Витко?

Стоунхорн посмотрел удивленно ему в лицо и подвел к безымянной могиле, без надписи или креста.

Окуте стал так, чтобы одновременно видеть на той стороне и белые скалы. Он долго молча стоял так.

Наконец он повернулся идти назад, к дому.

— Не проедемся ли немного вдвоем, Кинг?

Вместо всякого ответа Джо зануздал лошадей, но не оседлал их и дал Окуте Пегого. Оба в один миг прыгнули на жеребцов.

Животные живо побежали поперек пологого склона и через его вершину. Стоунхорн взял направление влево наверх, к поросшей соснами высоте, через нее дальше по всхолмленной равнине. Затем Стоунхорн повернул в обратный путь, ведь надо было после обеда подъехать к школьному автобусу за Квини.

Во время обратного пути Стоунхорн пустил гостя вперед и понаблюдал за ним во время езды. Окуте был очень старый человек, но с Пегим он справлялся так же уверенно, как хороший молодой наездник.