Ночь над прерией

Он надеялся, что вдруг услышит там что-нибудь, нападет на след. А так как конокрад ехал верхом, он мог достичь Нью-Сити немного раньше, чем Стоунхорн, если этот город был его целью. Вор мог воспользоваться и другой дорогой, не обязательно же ему было ехать по шоссе.

Джо пришел в простое большое помещение, где уже начал собираться народ. Он подошел к стойке, взял себе минеральной воды и сигарет и уселся за маленький столик в углу. Помещение понемногу наполнялось, заволакивалось табачным дымом. Посетители — это были грубые, сильные люди, большей частью в ковбойских шляпах и цветных рубашках. К запаху табака примешивалось испарение тел, а скоро и запах алкоголя. Двое подсели к столу Джо и пили виски. В противоположном углу появилась небольшая группа индейцев из предместья. Джо знал их; тут был и безработный муж Маргарет. Двое из них имели работу, и они держались значительно свободнее остальных. С ними был и юноша лет семнадцати-восемнадцати. У него не было отца, а бабушка была когда-то уважаемым человеком, но, решившись без достаточного знания английского языка и без профессии уехать из резервации, совершенно обнищала и, задолжав за квартиру, оказалась привязанной к предместью Нью-Сити.

Индейцы, живущие вне резервации, могли, как и всякий белый, свободно заказывать пиво и бренди. Они свободны были от поддержки, защиты, опеки. Три индейца из резервации, которых Джо тоже знал в лицо, присоединились к ним. Один был прежним соучеником Джо Кинга. Под каким-то предлогом или каким-нибудь иным путем ему, должно быть, удалось ускользнуть из-под надзора отца, как двум другим из-под опеки суперинтендента, чтобы вечером напиться. Юноша страдал открытой формой туберкулеза.

Джо еще не хотел пока иметь дело с индейской группой, так как они могли ему только помешать в осуществлении его намерений. Он тихонько сидел в своем углу, нагнувшись вперед, чтобы не выделяться среди других, курил и наблюдал.

У него был хороший слух, и он мог слышать обрывки разговоров за соседними столами, хотя голоса людей, теперь набившихся в помещение, порождали довольно сильный гул. Часа через три, когда многие уже подвыпили, а трое были совершенно пьяны, Джо прислушался особенно внимательно, ведь за одним из столов недалеко от него шла речь о пегом жеребце. Двое мужчин, разговаривающих на эту тему, не производили плохого впечатления. Джо старался запомнить каждую деталь их одежды, каждую черту внешности.

— Я бы не стал этого делать, — сказал один, — кто знает, с чем это связано.

— Я бы не стал этого делать. Кто знает, с чем это связано.

— Но пегий жеребец — первоклассный.

— Судя по тому, что ты говоришь, он может быть на родео, на родео этим летом.

— Может быть, а может и не быть, но он бы подошел для Калгари в будущем году.