Ночь над прерией

Я этого еще не знал. Квини Халкетт, почему же Кинг?

— Вы… — Теперь покраснел старый учитель. — Ах, вы вышли замуж. Значит, миссис Кинг… — Казалось, мистер Тикок только теперь споткнулся на этом имени, — Кинг?

— Но неужели породнились с… Нет, нет. — Мистер Тикок оставил эту тему разговора, спасаясь от усиленного внимания класса; он вспомнил об этом упрямейшем ученике, об этом воре…

Урок математики прошел успешно. Математика была одним из любимых предметов Квини. Здесь она была впереди своих соучеников. А у мистера Тикока ничто не ценилось так, как знание и точность; Квини очень скоро в значительной степени вернула себе его благосклонность.

Двенадцать тридцать. Обед. Школьники пошли в большую столовую и получили подносы, тарелки, столовые приборы, чтобы взять себе на выдаче суп, мясо, овощи, картофель и сладкое блюдо да еще стакан молока. Все по классам расселись за длинные чистые столы.

Класс Квини занял немного мест. Он состоял из пятнадцати учеников: пяти юношей и десяти девушек, им было от восемнадцати до двадцати лет. Среди пяти второгодников, которые все же хотели закончить двенадцатый класс — преодолеть двенадцатую ступеньку, были три юноши и две девушки.

Одна девушка особенно понравилась Квини. Ее звали Ивонна. Мать у нее была француженка, отец — индеец, и ее бранил Тикок, потому что она не решала математических задач. Квини прочитала ей во время еды маленькую лекцию по математике, и девушка получила от нее больше, чем от скучных Тикоковых объяснений. Квини благодаря этому заслужила дружбу брата Ивонны, который был на год моложе своей нежно любимой сестры.

— Квини, — сказал он, — всегда помогай Ивонне. Жаль, что ты не тут, в интернате. Ты не можешь остаться?

— Жаль. Тикок — комар.

— Неужели вам его не жалко?

— Ну, я не думаю. Он только объясняет непонятно.

— Фальшивый он. Вот, например, он спрашивает: как надо сказать: 5 плюс 12 равно 18 или 5 плюс 12 будет 18? Что бы ты ответила, Квини?

— Ни то, ни другое, а 17.

— Вот, — сказал Луи, — вот так он всегда и делает. Всегда, как змея, которая жалит в пятку.

— Но, Луи, — запротестовала Квини, — это же только задачки на сообразительность. Нужно быть внимательным.

— У него — разумеется! Он коварный. Такой вопрос — это подлость.

Квини покачала головой.

— Вот миссис Холленд, о, это чудесная учительница, хотя она и строгая, — сказала Ивонна.

И снова все отправились на занятия.

На следующий день произошел характерный случай. Учитель Тикок не скрывал своей ярой антипатии к слабым ученикам. Он обратился к Ивонне с простейшим вопросом по истории, спросил, головы каких четырех президентов взирают на страну с высоты скал, из которых они вырублены. Ивонна чувствовала намерение учителя выставить ее на посмешище. Она не стала отвечать.