Ночь над прерией

Мне надо внести очередной взнос за Пегого. Со следующим большим родео…

— …теперь уже все. В будущем году! Значит, так, я беру черного быка, и, если моего кошелька не хватит, я позабочусь о компаньонах… Для начала сто долларов?

Квини кивнула, щеки у нее покраснели.

— Вы хотите сегодня вечером зайти к Крези Иглу?

— Тогда имейте в виду вот что: он сейчас не готов говорить о вашем муже.

— Мм-да, как бы мне это вам объяснить?..

— Прошу вас, объясните!

Эйви, казалось, испытывал сильные колебания, но, посмотрев на растерянное лицо Квини, собрал все свое гражданское мужество.

— Я попытаюсь. Это будет для меня очень трудно… а вы должны молчать об этом.

— Видите ли, Крези Игл — судья племени и у него с государством белых людей и нашей полицией свои отношения. Вам надо знать всю историю жизни Эда для того, чтобы все это понять. Но Джо Кинг после воспитания и горького опыта полиции белых людей, своего рода мафии, и после того, как он отрекся от мира гангстеров, не хочет вступать в соглашение с нашим милым миром. В этом, мне кажется, выражается сущность его положения, и — между нами говоря — лучше, если он в таком положении и останется. Дело в том, что человека с его происхождением и его прошлым на основании каких-нибудь покаянных признаний и раскаивающихся откровений о гангстерском мире наша полиция принудила бы к роли провокатора. При этом и морально и физически он бы тем более погиб и был бы для вас навсегда потерян. Я уверен, что он сам себе на этот счет никаких иллюзий не строит. А вот Эд строит себе иллюзии, потому что он этих обстоятельств не знает и, при всей своей осведомленности о человеческих бедствиях, все же сохраняет свою наивность.

— Что же мне еще делать, док?

— Вы обращались в совет племени и к шефу?

— Чем они мне могут помочь?

— Это, конечно, вопрос. Но если вы, индеанка, в них не верите, то кто же должен в них верить!

Врача позвали к пациентам.

Квини хотела оставить больницу, в дверях ее поймала Марго:

— Иди же к нам! Мой отец дома и делает с мальчиком уроки по чтению.

Квини получила у заведующего хозяйством разрешение попастись при больничном поселке ее лошади. Животное обрадовалось зеленой траве, более вкусной, чем высохшая трава в прерии и кактусы. Медленно пошла Квини пологим склоном вниз, к недавно построенным красивым деревянным домикам, в которых проживали избранные индейские семьи. Здесь поселилась и Марго со своим слепым мужем.

Квини поиграла с их сыном Давидом. Ей было легче, когда она была чем-то занята. В больнице все прошло так быстро, суматошно… Тут можно было каждое слово еще раз обдумать.

В пять часов вечера пришли домой Эд и Марго.

— Ты останешься ночевать у нас, — тотчас заявил Эд, услышав голос Квини. — А сейчас сперва поешь с нами.

Поужинали запросто на кухне.