Начисто

Я киваю, вдумчиво переваривая слова зэка. Все-таки он ужасно умный. Немудрено, что я им заинтересовалась.

– Ты поэтому не настаиваешь на моем увольнении? Считаешь, будто такая просьба ограничит мою свободу?

– В том числе.

Я пораженно качаю головой.

– Ты совершенно удивительный, знаешь?

– Может быть, я рассуждал бы иначе, будь мне что тебе предложить взамен.

– Удивительный, – стою на своем, ведь его последнее замечание это только подчеркивает."

"– Ну, если ты так думаешь, не буду тебя переубеждать, мне твои заблуждения только на руку. – Улыбается. Я все так же сижу, обхватив его бедра ногами. А Климу хоть бы хны. Он очень выносливый и сильный. Надо прекращать этим пользоваться. Напоследок прохожусь ноготками по его бритому затылку и нехотя сползаю на пол.

– И если я захочу уйти, ты тоже меня отговаривать не станешь?

– Не стану, – Клим медленно моргает, словно подтверждая свои слова.

– А как же любовь? Разве за нее не нужно бороться?

– Нужно, но не против друг друга.

Его слова пробивают меня насквозь. Попадают в самое сердце, заставляя сердечную мышцу сжиматься в совершенно ином, незнакомом мне ритме. Я стою и ничего, кроме него, не вижу. Да и какая разница, что там вокруг, когда в эпицентре всего – понимание. Я влюбилась. В самом деле. В него. В того, кого знаю… Ну, сколько там, за вычетом двух месяцев молчания в переписке? Девяносто дней?

Наверное, Клим замечает ужас в моих глазах. Потому что наклоняется и, как ребенка, целует в нос. И ничего такого за тем поцелуем не последовало бы, если бы я не рванулась вперед, подставляя губы. Буквально напрашиваясь на большее.

И Клим целует… Я с готовностью впускаю его в рот, но он не спешит воспользоваться приглашением. Соскальзывает мне на шею, оставляя на ней мокрый след. Вынуждая меня хныкать, жаться к нему, выпрашивая большего. Ладонь на попе с силой сжимается. Это грубо и безумно приятно. Закидываю ногу Климу на бедро. Он проходится твердыми пальцами по бороздке между ягодиц. Надавливает на колечко и ныряет глубже – я даже не успеваю напрячься. А потом нервы все ж сдают. Когда он сжимает зубы у меня на соске и одновременно с этим ввинчивает внутрь два пальца. Откидываю голову, хнычу, шиплю.

– Вот так, хорошо, да? Кончишь еще разок?

– С тобой!

– Со мной обязательно, – улыбается хищно и в противовес собственным же словам быстро трахает меня пальцами. Это приятно просто невыносимо. С Климом вообще все приятно. Я захлебываюсь стонами, повиснув на нем без сил. Становлюсь на носочки, чтобы удобней было насаживаться. Мое бьющееся в новом ритме сердце разгоняется до каких-то сверхскоростей. Одной рукой он таранит меня изнутри, а второй ласкает колечко чуть выше. Такие ласки невозможны с одноразовым любовником. Они требуют абсолютного доверия. И мне так хочется доверять.