Начисто

– Вернуть твою нежную девочку?!

Я практически никогда не плачу, а тут из глаз фонтаном брызжет. И я ничего, абсолютно ничего не могу с этим делать.

- Яся…

- Нет ее! Понял? Нет никакой девочки. Есть я. Вот такая. Стерва. Сука. Блядь. Выбирай определение по душе. Я кто угодно, но не трепетная фиалка, которой, очевидно, осталась в твоей памяти. Жизнь меняет людей, знаешь ли.

– Вот как. – Зэк резко садится. – И что же принципиального изменилось в тебе?

Вот как он умудряется каждый раз ставить меня в тупик?

– Все.

– Все – это не ответ.

– Я была восторженной мечтательницей, Клим. А стала самым большим циником на планете. Я просто ни во что больше не верю. И никому.

– А в нас?

– Клим… – в истерике прячу лицо в ладонях. – Ну, какие мы? Ты меня не знаешь совсем. Увидел красивую оболочку, а что там внутри – придумал.

– Нет, – качает головой. – Я просто неправильно выразился. Говорю же – разучился на человеческом.

Клим сжимает в ладонях мои ягодицы и дёргает вверх, заставляя обвить свои бедра ногами.

– Ты пойми, я не идеализирую тебя. Захотел бы – не смог. Вспомни нашу переписку, – зэк целует меня в висок. А я коротко и нервно смеюсь, потому что уж в чем-чем, а в переписке я действительно была очень откровенна. Зачастую я даже нарочно сгущала краски, выставляя себя в максимально неприглядном свете. Будто нащупывая тот предел, за которым Клим от меня отвернется, да так его и не обнаружив. – Своей неуклюжей просьбой вернуть мне нежную девочку я лишь хотел дать тебе понять, что я – последний человек, перед кем тебе стоит ершиться. Не надо со мной воевать, Яська. Я перед тобой безоружен, ну? Давай, соображай. Ты же у меня умница. Так какого хрена ты по мне шарашишь из всех орудий? – Клим ведет большим пальцем по моим губам.

– По привычке? – истерично всхлипываю я, сжимая его предплечья.

– Наверное. Но что бы тобой ни руководило, прекращай. Я не воюю с тобой и даже не готовлю диверсий.

– А что делаешь? – шепчу, слизывая с губ горячий рассол.

– Люблю.

И снова невесомый поцелуй в висок.

– Любовь – это просто красивое слово, – опять завожусь я, но Клим и тут меня без усилий осаживает:

– Да. Но ровно до тех пор, пока его не наполнишь смыслом.

– В чем же ты видишь смысл любви для себя?

– В познании тебя. В проявлении интереса и заботы, в наслаждении, которое я испытываю от этого. Ну, вот и почему ты опять напряглась м-м-м?

– Молотов тоже думает, будто заботится обо мне. Считает, что он знает, как лучше…

– Нет. Ты не понимаешь, Ясь. Это другое. Он заботится не о тебе. А о своей игрушке. Может, Игорь и думает, что испытывает к тебе какие-то искренние чувства, но любовь по принципу обладания означает лишь то, что он стремится лишить объект своей любви свободы и держать его под контролем. Такая любовь подавляет и губит, в конечном счете.