Все началось с развода

Одно дело, когда это человек, который находится в семье, он с радостью и счастьем приходит к своей любовнице, ищет там какую-то отдушину, получает какие-то эмоции. Но совсем другое дело, когда это человек, который ушёл из-за любовницы, из семьи, и при этом он.

— Он недоволен, — закончил я за Эллу, и в ее глазах мелькнуло что-то похожее на раздражение и злобу.

— И я понимаю, что все это не так. То есть это какой-то переломный момент, что ли, и я действительно всеми силами стараюсь балансировать на этом участке, чтобы не потерять и хорошего расположения Альберта и при этом не выглядеть в его глазах злобной разлучницей.

Я молчала, что я ещё могла на это сказать?

НУ, как бы она, в принципе, логично действовала.

— Но, Ален, я не знаю, что делать. Он больше недели не просыхает. Он не отвечает на звонки, я не могу его нигде найти. Он не приезжает в городскую квартиру, он сбрасывает меня постоянно. Когда я все-таки до него дозваниваюсь, он что-то мычит нечленораздельное, я не знаю, где он находится. Я не знаю, появляется ли он на работе или как-то ещё. Я действительно, я сейчас нахожусь в таком состоянии беспомощности, что, ну, на самом деле, это самый крайний случай ехать к бывшей жене любовника для того, чтобы понять, что происходит.

— Я тоже не знаю, что происходит. — Спокойно ответила я и продолжила: — Вы, когда уводили это счастье из семьи, вы разве не догадывались, что за любым сильным мужчиной стоит терпеливая женщина, стоит и, как водится, чаще всего, брюзжит.

Элла тяжело задышала, обхватила отёкшими руками живот, стараясь приподнять его, а я вспомнила это дурацкое чувство, когда безумно тянет поясницу и Альберт в такие моменты, когда я ходила, что с Зиной беременная, что с Гордеем, приподнимал мне живот, чтобы я хотя бы дышать могла нормально, потому что, блин, Альберт здоровый, как медведь, и дети у нас, соответственно, рождались точно такие же крупные. Поэтому ходила я беременная достаточно массивной, у меня живот, как лоджия, выдвигался вперёд.

Я прикусила губу, понимая, что воспоминания молодости резанули по сознанию с такой силой, что хотелось взвыть.

И взвыть хотелось, потому что рядом, напротив, стояла женщина, которая сейчас находилась в той же ситуации, что и я когда-то.

— Ален, я...Я, честное слово, я, может быть, где-то на уровне подсознания все это понимала. Но, Ален, что мне сейчас делать? Я не знаю, к кому идти за помощью.

Мы разговаривали с вашей дочерью, но это же надо быть полной идиоткой, чтобы не понимать, что я не та личность, которая достойна каких-то ответов. Я же прекрасно понимаю, что ваши дети винят меня в развале семьи. И поэтому я просто не представляю, что делать. Где мне искать Альберта. Я. Я полностью сейчас потеряна.

— Ну, скажу вам, честно...