Все началось с развода

Внук ходил, натыкался на углы и вообще вёл себя максимально неконтактно.

В этот момент материнское сердце дрожало, хотелось позвонить Альберту и нарычать на него, что он полоумный осел, который не замечает ничего, кроме своих проблем, и в этом своём неведении он умудряется в геометрической прогрессии создавать проблемы другим.

НУ нет, я не стала ничего такого делать.

Зина звонила, спрашивала, как Митя и что у нас вообще по делам.

— Он очень странный. Ты заметила, что он думает, будто бы на него кто-то обижается? Это вы что-то с Даней не так сказали?

— Нет, мам, ты что, как ты могла такое подумать?

— Но он мне говорит о том, что если деда его не забирает, я его не забирала неделю, то, значит, на него все обиделись. Признавайтесь, кто у вас там такой языкатый, что вложил это дерьмо в голову внуку.

— Мам, ну я не знаю. Таких разговоров вообще не было. Он даже не спрашивал почему его не забирают:

Я тяжело вздохнула, не нравились мне такие ответы, меня вообще эти ситуации больше раздражали.

— Но в остальном все у нас хорошо.

— Я рада. Митя ещё сегодня у тебя останется или как?

— Пусть останется, я попробую с ним ещё поговорить.

Но ничего другого выяснить не удалось.

Митя пыхтел, как ёжик. И не поддавался ни на какие разговоры.

К обеду следующего дня Даня сам заехал за сыном и рассыпался в благодарностях.

— Спасибо огромное. Очень выручили тут с поездкой стараемся подбить все дела как можно быстрее и оптимальнее. И тут ещё новые контракты, поэтому я немного в запаре, а Зина тоже особо не может крутиться и выворачиваться.

— Да, все хорошо. — Произнесла я, прикусывая губы.

— Главное, чтобы у тебя, мам, все было нормально, а то все равно некомфортно, что какое-то недопонимание в семье висит.

— Угу — заметила я и, поправив на Мите рюкзак, проводила детей.

После обеда я выехала к Петру Викторовичу, рассадила гортензии с его женой и вернулась домой ближе к четырем.

Когда я уже загнала машину на территорию участка мне пришлось выйти, потому что у калитки на почтовом ящике был оборван замок.

Сигналка не сработала, значит вероятнее всего, это было, когда переустанавливали ворота.

Я застыла, собираясь вытряхнуть из ящика всю почту, и в этот момент мне со спины донеслось.

— Алена, Алена! — голос нервный, женский.

Я медленно обернулась, потому что не узнала, кто мог меня так звать.

И в следующий момент нахмурила брови.

— Алёна!

Беременная женщина, выбравшись из темно-синего паркетника, перебегала дорогу мне навстречу.

42.

Я скептически изогнула бровь и качнула головой, намереваясь открыть калитку и зайти на территорию участка.

— Алёна, подождите, подождите, — задохнувшись бежала.

НУ, наверное, Элла.

Другой беременной у нас в наличии где-то тут не бывало.