Все началось с развода

Ещё раз дёрнувшись, я все-таки оттолкнула от себя мужа и упала с кровати.

Разорванная сверху сорочка тут же скатилась на талию, я перехватила лямки, пытаясь хоть как-то на ощупь прикрыться.

В голове колокол просто звенел.

Не вставая на ноги, я ползком на четвереньках двинулась в сторону выхода.

Кожа саднила на руках.

А когда я оказалась возле двери, то ударила по светильник. Противный, яркий свет разлился по комнате и я, прижав ладони друг к другу постаралась начать дышать через раз, а потом не выдержала, опёрлась спиной о стену, подтянула колени к груди и заорала.

Хриплым голосом, сорванным, но орала.

Глядя на то, как на постели остался лежать без чувств муж, который собрался меня изнасиловать.

Я орала так долго, что уши заложило от собственного крика.

Но когда первый шок прошёл я все же, схватившись за дверную ручку, постаралась встать, ноги тряслись, каждая мышца была сведена настолько, что вот-вот начались бы судороги. В прорези подола сорочки на бедре были видны красные отметины его пальцев.

Трясти стало ещё сильнее, тремор какой-то расползался по всему телу.

Что же он наделал, что же он наделал?

Нахрена надо было приезжать, зачем все это нужно было?

Я все-таки встала.

В груди клокотало так, как будто бы у меня самая запущенная пневмония. Хотелось тут же сигануть в ванну, схватить самую жёсткую мочалку и тереть тело до тех пор, пока не исчезнут следы его прикосновений, но вместо этого я все-таки перевязала лямки порванной сорочки за шеей, чтобы хоть как-то не выглядеть совсем побитой бродяжкой, сделала несколько шагов в сторону ванны.

А потом замерла.

Альберт здоровый.

Здоровый, как медведь."

"Какая нахрен разница бутылка это была, лампа или ещё что-то. Вырубить с первого раза его никому не удавалось, а он дрался на свадьбе у друзей. Я отчётливо помнила, что там не только мужики кулаками орудовали, но кто-то и стул тащил, Альберт только лихо выскочил из драки, хохотал.

Да и вообще, он же…

Он же сильный, как не знаю кто. Он и спортом занимался. И один удар лампы не мог его вырубить, не мог.

Дурацкое осознание подобралось ко мне на пушистых кошачьих лапах.

Я его убила.

На задворках сознания качнулась мысль.

Качнулась и забилась в красной рамке тревоги «сос», помощь, кто-нибудь?

Опираясь ладонями о стену, я медленно вернулась к кровати.

— Альберт. — Произнесла я онемевшими губами. — Альберт.

Но муж как лежал, уткнувшись лицом в подушку, так и не шевелился.

Я нервно прошлась глазами по всей его фигуре, стараясь вычленить, что он по-прежнему дышал, и все нормально.

Но нет, ни черта нормального не было.

Я как умалишённая снова вернулась на кровать, встала коленями на неё и потянула мужа за плечо на себя так, чтобы он перевернулся.

А на лице ни кровинки у него.