Начало пути

Жалость испаряется мгновенно, еще туже затягиваю намордник. Енот явно «рад». А мне по барабану.

18:43

— Еще долго?

Взгляд черных глаз. Розовый язык облизал нос и снова скрылся в пасти.

— Я спросила — долго еще?

Отрицательно качнул головой. Показал вперед.

— Сколько? Два часа? Три? Четыре?

Идет дальше, скрипнув зубами, шагаю следом. Горшок пытается рассказать еще одну сказку. Не сейчас, у меня температура, меня бьет озноб, болит голова и жуткая слабость. Мне вот только сказок и не хватало. И ведь если рухну — эта зараза точно сбежит… Могла бы его в круг поместить, но жалко… ежели не очнусь — на редкость мучительная смерть будет у зверька. Хотя…

21:43

Озеро какое-то. Это мираж или глюки? В принципе — все равно. Попить бы.

Енот что-то требует. Показывает на озеро и на намордник.

— Отстань, — хриплю, падая на колени, пригоршнями зачерпывая холодную воду.

Ммм… вкусно. Аж зубы сводит. Так вкусно.

— Привет.

Поворачиваю голову и разглядываю красивое личико с любопытными глазками. Волосы рекой ниспадают на плечи, золотом покрывая бледную кожу.

— Русалка?

Удивление и улыбка, обнажающая острые, как у кикимор, зубки. Ну да, плотоядное ж.

— Я от некроманта Ланселота. Мне твоя слеза нужна, чтобы обменять ее на жёлудь. Дашь?

Улыбка померкла, глаза сощурились. Ну некроманта она знает — это уже хорошо.

— А сам он прийти уже не может. Гордость душшшит?

— Да, гордый некромант остался дома. Он три дня назад воскрес, теперь вот лежит весь такой загадочный. Помирает.

Удивление в ее глазах. Н-да… слышала я, что они красивы настолько, что даже ангелы спускаются вниз, дабы взглянуть в глаза их зеленые, но фэйри всё же краше.

Потом я уснула, прямо там, легла на траву и уснула, облегченно закрывая глаза.

23:32

Горшок растолкал. Сказал, что негоже дрыхнуть на холодной земле. И так вся красная. Мне указали на дом невдалеке, темный какой-то. Покорно встаю и бреду к нему. Надо так надо…

Какой маленький и ветхий. Рядом вроде речка, наверное, впадает в озеро. Из темноты вырисовывалось что-то огромное, круглое и скрипучее. Один край его был опущен в воду, а само оно крепилось к стене дома… Колесо, что ли? Мельница… вроде.

Не знаю, захожу в дом, махнув на все рукой.

Тут тихо, темно. Лавка, печка. Огонь горит. Я хрипло покликала, нет ли хозяина, но никто почему-то не откликнулся. Ну и ладно, лавка — это хорошо, печка тем более. На печке я и распласталась, постанывая от удовольствия и чувствуя, как тепло входит в тело, согревая озябшие внутренности.

Субботница

06:43

Опять этот звук. Словно кто-то бегает по полу, мелкий такой, но шустрый. Открываю один глаз и смотрю вниз. Никого. Но я ведь точно слышала.

— Горшок. Сёма!"

"— У? — недовольно посапывая рядом с моей ногою.

— Ты ничего не слышал?

— Нет.

— Гм… кто-то вроде бегал.

— Мыши, наверное, отстань.