Начало пути

Ветер взметнул волосы, из кроны прямо передо мной рухнули четыре огромные ветви и раскоряченными подобиями пальцев уперлись в грунт.

При этом земля аж подпрыгнула. Меня подбросило вверх и швырнуло назад. Ветер выл и сбивал с ног, не давая встать, а вокруг клубилось столько магии, что ее можно было черпать ложкой. Честно… я испугалась до икоты. Сердце металось, буквально долбя по ребрам, а ноги тряслись так, что встать я и не мечтала.

— НУ, ПОСМОТРИМ НА ТЕБЯ. ПОДНИМИ ГОЛОВУ!"

"Зажмуриваюсь и ору. На пределах легких… как маленькая девочка. Но… ветер начал потихоньку стихать, жуткий мощный глас больше не раздавался, а ветки, которые вонзились в землю, не шевелились.

Тяжело дышу, пытаясь прийти в себя, ё-моё. Это чего было? Я… Мне надо идти.

Внезапно ближайшая ветка медленно поднялась вверх, растопырила гигантские пальцы и, резко схватив меня поперек талии, сжала и вздернула вверх, едва не сломав при этом шею.

Ох!.. Ну какого лешего я вечно попадаю… в такой ужас?!

Некромант!!!

— ДА НЕ ОРИ ТЫ. ЧЕГО ОРЕШЬ?

Меня трясет. Смотрю на такую далекую землю и пытаюсь не дрожать. Все… все нормально. Все хо-ро-шо… Говорящие деревья — подумаешь. Еще и не такое видали. Ай!

— ВИСИ СМИРНО! — Меня встряхнули, едва не поломав. Покорно затыкаюсь, вытаращив глаза и дыша как загнанный зверек. Теперь я понимаю, каково было той белочке, которую я как-то цапнула в руки, пока она беспечно грызла орехи. Правда, она хоть кусаться могла. Помню, вытаращенные глаза белочки и ее бешеное сердцебиение меня еще тогда позабавили.

— Ой, мама. Да не шатай же ты меня, зас…

— ХМ. Я ТЕБЯ НЕ ТАК ДЕРЖУ?

Меня перевернули вверх ногами. Мотаюсь над бездной, пытаясь успокоиться и прекратить скатываться в неуправляемую истерику. Если я ему надоем — просто отпустит, и я уже никогда никуда не доберусь.

— Переверни.

— ЧТО?

— Переверни!

Меня перевернули и, пока я распутывала волосы, пытаясь убрать их с лица, отвели второй мощной лапой край кроны, позволив разглядеть два здоровенных, но скособоченных глаза и узкую щель вертикального рта… с дуплом в центре.

— НЕ ПОНИМАЮ ВАС, ЛЮДЕЙ. И ЧЕГО БЫЛО ТАК ОРАТЬ?

Бледно улыбаюсь, вцепившись в деревянный палец. Ребра реально трещат, и мне очень больно, до слез.

— ЧЕГО РЕВЕШЬ?

— Больно.

— ЧЕГО «БОЛЬНО»?

— При… давил… больно.

Хватку ослабили, я хрипло задышала.

— ЭКИЕ ВЫ ХРУПКИЕ… ВОН МОИ ДРИАДЫ — СКОЛЬКО С НИМИ НИ ИГРАЙ — НЕ ЛОМАЮТСЯ.

Кашляю, свесившись вниз и судорожно хватая ртом воздух. Ага. Помню я их лица. Красивые, конечно, но вместо носа — только его обозначение без ноздрей. Или они настолько тонкие, что и не заметишь. Таким дышать особо не надо. Ладно, мне по фиг. Мне бы выжить.

— ТЫ ЛУЧШЕ СКАЖИ. ЗАЧЕМ МНЕ ПОБЕГ ОТЛОМАЛА? ЧЕМ ОН ТЕБЕ МЕШАЛ?

Так, надо как-то вывернуться, чтоб не убили.

— Я ногу повредила.