Начало (Я есмь)

Неужели тот древний артефакт? Он же уже троих убил. Но почему этого не убил. Нет, надо подлечиться, потом посмотрю, что я ему воткнул.

Выходя, я оглянулся и увидел, как мед, охая и ахая, заползает в мед капсулу. Сам я чувствовал себя великолепно. Ничего не болело, в голове не шумело, в рот никто дерьма не наложил, только есть сильно хотелось.

Поэтому я пошел к себе в комнату, там принял душ, как всегда меня обдало вонючим паром, потом высушило. После душа я почувствовал себя еще лучше, открыл шкафчик, там со вчерашнего накопилось уже три кубика, бросил один в стакан с водой, выпил образовавшуюся жидкость и потопал в док. Корн был уже там, и, похоже, тоже маялся с похмелья. На меня хмуро взглянул, недовольно поморщился и махнул рукой в сторону моего яйца:

– Давай, чел, лети! Кто за тебя будет твою норму выполнять?

– А как обстоят дела с моим корабликом? –поинтересовался я. – С ним все в порядке?

– Еще бы! – буркнул техник. – Твое яйцо сожрало все три бочки за ночь, да еще потребовало немного руды. Пришлось дать. А вот после этого оно, по-моему, стало даже больше, чем было, подросло, похоже, хоть этого и не

– А как дела с пробоиной? – спросил я. –Залатали?

– Твое яйцо само себя залатало, оно это может, – ответил Корн, недовольно морщась. – Слушай, чел, отстань от меня, видишь мне плохо. Нормально все с твоим кораблем, лети, давай, отсюда, руду добывай.

Я обошел свой корабль, яйцо и на самом деле зарастило пробоину, от нее не осталось даже следа, что было для меня удивительно, но с другой стороны, что я знаю о космической инопланетной технике? Правильно – ничего…

Я подошел к тому месту, где должна открыться дверца, положил руку на оранжевую пластиковую блямбу, она, понятное дело, провалилась куда-то вглубь, затем открылось отверстие, из которого пахнуло каким-то жутким смрадом, который быстро развеялся, после этого появились ступеньки. Я залез внутрь и пополз на четвереньках по проходу, яйцо и в этот раз не стало выращивать коридор нормального для меня размера, должно быть все еще сердилось на меня за то, что я его продырявил. Ну и ладно. Можно подумать, у меня выбор есть. Тут, на станции никого мое мнение не интересует и если сдохну, никто не заметит.

Я добрался до кресла, сел в него, и только тут понял, что так и не посмотрел, что за нейрошунт мне поставили. Может что-то приличное? А вдруг? Я протянул руку к затылку, но кресло качнулось, подголовье прижалось к моей башке, и что-то в меня вошло. Это не было болезненным, просто секунду назад мир был один, и вдруг он стал другим. В меня хлынуло множество информации, где-то на периферии зрения я увидел замелькавшие цифры, что-то анализировалось, просматривалось, делались какие-то выводы.